Книга Апокалипсис? Встаньте в очередь!, страница 6 – Arden

Всего лишь задело по касательной рикошетом, а Система уже сняла пятнадцать процентов здоровья. Одно прямое попадание когтистой лапы, и я отправлюсь на респаун. Которого, к слову, в этом мире не существует.

Босс злобно затряс головой, стряхивая с костяного нароста остатки желтой краски от такси, и снова сфокусировался на мне. Он готовился ко второму рывку.

Я упал на колени, судорожно расстегивая молнию брошенного на асфальт рюкзака. Пальцы нырнули в главное отделение. Одна литровая бутылка отбеливателя. Одна бутылка аммиака.

У местной фауны была одна критическая уязвимость. Они — создания Системы, полагающиеся на инстинкты и грубую магию. А я — дитя техногенного мира, где правит химия. И я знал один системный секрет: чем острее у монстра обоняние, тем больнее по нему бьет наша земная токсичная дрянь.

Бить пластиковыми бутылками друг о друга в надежде, что они порвутся — глупость. Дешевый ПЭТ просто спружинит. Мне нужен был надежный детонатор.

Я скрутил крышки с обеих бутылок, срывая пластиковые пломбы, и вскочил на ноги, сжимая в левой руке открытую химию, а в правой — гудящую биту.

— Эй, переросток! — заорал я во всё горло. — Жрать подано!

Крушитель взревел и рванул на голос. Земля задрожала под его лапами.

Два метра. Один метр.

Вместо того чтобы уворачиваться, я с силой швырнул обе открытые бутылки прямо в разинутую, усеянную бритвенными клыками пасть летящего на меня монстра.

Интеллект Крушителя болтался на уровне инфузории. Увидев летящие в него предметы, он сделал то, что делал всегда — рефлекторно щелкнул челюстями в прыжке, перемалывая «угрозу».

Хруст.

Острые зубы пробили тонкий пластик. Бесцветные жидкости под давлением челюстей мгновенно смешались прямо в глотке и носоглотке босса.

Хлор из отбеливателя и аммиак вступили в бурную реакцию, создавая плотное облако токсичного газа — хлорамина. Для человека это тяжелый химический ожог дыхательных путей. А для монстра, чей гиперчувствительный нюх заменяет ему глаза, это был абсолютный, невыносимый ад.

Я едва успел упасть плашмя на асфальт, когда ослепленная болью туша пронеслась прямо надо мной, обдав меня запахом горелой резины и гниющего мяса.

Крушитель рухнул на дорогу, отчаянно загребая лапами морду. Он визжал так пронзительно, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Тварь раздирала собственную кожу когтями в попытках избавиться от разъедающего изнутри газа. Его идеальный нюх был сожжен подчистую.

Он потерял ориентацию. Он задыхался.

Босс начал бешено кататься по улице, круша все на своем пути. В слепой агонии он пополз назад, к той самой воронке, из которой вылез — прямо к разорванной городской теплотрассе.

Из лопнувшей трубы под асфальтом хлестал кипяток и вырывались клубы плотного пара. Крушитель, не разбирая дороги, обрушился всем своим весом прямо в этот кратер, на раскаленный металл. Визг сменился булькающим ревом ошпаренного мяса.

Шах и мат.

Я поднялся, подхватил свою «Шоковую биту нарушителя» и неспешно подошел к краю воронки. Босс барахтался в кипящей луже внизу, пытаясь зацепиться когтями за осыпающийся бетон. Его огромная пасть была широко раскрыта в беззвучном крике.

Броня у него непробиваемая, да. Но внутри он такой же мягкий, как и все.

Я перехватил биту двумя руками, как гарпун, шагнул на самый край обломанного асфальта и, вложив в удар весь свой мизерный запас сил, вогнал искрящийся алюминиевый конец прямо в открытую, багровую от ожогов глотку монстра.