Книга Медведь, страница 25 – Джулия Филлипс

И улыбка. Сэм мечтала о такой улыбке. В седьмом классе ее поймали на воровстве полосок для отбеливания зубов в аптеке; она как зачарованная наблюдала за симметричными ртами кинозвезд на обложках журналов, за брекетами у девочек в школе. Верхние передние шесть зубов у матери были прямые и ослепительно-белые, просто идеальные – несъемный протез после того, как в подростковом возрасте ей выдрали несколько зубов. «Тебе такое не нужно», – заявила мать, постукивая по своим фальшивым зубам. Но Сэм хотела такие же зубы. Мать объяснила, как это вышло: неудачные назначения стоматолога с материка, лживые обещания, выдранные зубы и деньги, заплаченные за исправление того, что изначально не требовалось исправлять. «Этот тип сам не знал, что он делает, – сказала мать. – И я тоже не знала». Только вот у матери даже ошибки выглядели шикарно. Визиты к стоматологу, долгие роды, двое детей и боль в груди представлялись дочерям гламурным миром взрослой жизни.

Мать была молодой. Невероятно молодой. К тому возрасту, как ей исполнилось столько, сколько сейчас Сэм, у нее была дочка в первом классе и еще одна в детском саду. Иногда мать внезапно приходила за ними в школу, и другие дети перешептывались о том, какая она красивая. Сэм и Элена каждый раз уходили за мамой в полном восторге. Они бы за ней куда угодно пошли. Дома когда мама смеялась, то запрокидывала голову так, что девочки видели, где кончается протез и начинаются настоящие зубы, – видели потаенные темные пятнышки глубоко у нее во рту. Они хотели вырасти и стать как она.

И в каком-то смысле так и вышло благодаря плану Элены. Ну и Сэм ее поддержала. Они вместе заняли в доме место матери. А та переехала в комнату, в которой раньше жила бабушка. Все они играли роли, назначенные им много поколений назад.

В машине мать спросила:

— Думаешь, ей безопасно ходить пешком с работы и на работу?

— Ее Кристина подвозит, – пояснила Сэм.

Мама выдохнула.

— Знаешь, в моем детстве у нашего дома было много лисиц. Мими оставляла для них угощения. Они были чудесные. Милые, как кошки.

Приятно было видеть, как у матери поднимается настроение.

— А кошки милые?

Мать рассмеялась.

— Иногда. – Мамины плечи под ремнем безопасности казались такими хрупкими, будто они сломаются от любого прикосновения.

А правда ли Элену подвозят? Она уверяла, что да. Сэм, правда, видела, как в воскресенье сестра пришла пешком, но та объяснила, что Кристина высаживает ее на углу.

Еще Элена сказала, что позвонила в офис шерифа после встречи в лесу, но Сэм поискала на сайте «Джорнал» информацию, которую сестра должна была бы сообщить, и ничего не нашла. Может, офис шерифа не передал сведения в газету. Или репортерам уже надоели истории о встречах с медведем. А может, газетчики просто проигнорировали историю Элены.

После того, как в старших классах они столкнулись с социальными службами, Элена мгновенно пришла к выводу, что властям доверять нельзя. И это ее как будто не беспокоило. Она просто скорректировала поведение: перестала задерживаться после уроков, чтобы поговорить с учителями, бросила ходить к школьному психологу, делиться проблемами с соцработниками, доброжелательными соседями или даже собственной матерью, – и стала жить дальше. Но Сэм трудно было следовать примеру сестры. В ней оставалось наивное желание, чтобы кто-то важный обо всем позаботился. Полицейский, директор школы, начальник. Чтобы пришли взрослые и позволили Сэм снова быть ребенком.