Книга Медведь, страница 99 – Джулия Филлипс

Медведь бросился вперед.

Вот какое волшебство заключается в положении младшей сестры: каждую секунду ее жизни – еще до того, как Сэм сделала первый вздох, до того, как плавала внутри матери, до того, как семя незнакомца вообще добралось до яйцеклетки, из которой потом образовался организм Сэм, – Элена уже существовала. Она была всегда. Вечная Элена. Ничто не могло сравниться с постоянством присутствия старшей сестры: даже до диагноза матери Сэм знала, что мама их покинет, потому что родители умирают раньше детей, так уж устроен мир. Планета с годами нагреется и преобразится, человечество истерзают пандемии, но Элена и Сэм останутся вместе, вместе навсегда. Элена была рядом с Сэм еще до ее рождения и будет там до самого конца. Даже когда они ссорились, врали друг другу, когда Элена приказывала Сэм уезжать, когда кричала на нее на парковке, а Сэм велела их соседу стрелять, когда они ходили на похороны, крутили романы, когда одна доводила другую до штрафа и проблем с офисом шерифа, – все равно они сестры навсегда, что бы ни случилось. Они сестры и останутся ими даже после конца времен.

Сэм это точно знала. А потом медведь сомкнул челюсти на лице Элены. И Сэм смотрела, как умирает сестра.

Дэнни потом не винил Сэм. Он винил себя. И офис шерифа тоже винил его – ведь у него было оружие, он напугал зверя; против него выдвинули обвинение в преступной небрежности, но Ларсены наняли адвоката, и в итоге Дэнни признал себя виновным только в нарушении границ частной собственности. Из окна гостиной Сэм видела, как ездит взад-вперед по улице его грузовик. Похоже, семейный бизнес по уходу за газонами никак не пострадал от случившегося. Иногда она слышала, как люди упоминают Дэнни в продуктовом. Как ни странно, Сэм по-прежнему приходилось покупать продукты. В мире, где больше не было Элены, ей приходилось есть.

К ним домой Дэнни пришел один раз. Когда в дверь постучали, Сэм сразу поняла, что это он. Кто же еще? Они были повязаны друг с другом. Она открыла дверь, и там действительно стоял Дэнни. Он похудел, на лбу появились морщины. Волосы отросли. Он хотел рассказать Сэм, что любил ее сестру так, как не любил никого на свете и никогда не будет любить. Потом добавил:

— Мне очень жаль.

Что-то внутри Сэм взмыло и упало.

— Мне тоже, – ответил она.

Встреча с соседом заставила ее вспомнить, как он сжимал рукоять пистолета, когда Сэм тянула оружие к себе, заставила снова вернуться в тот день. Она стала прятаться в глубине дома, когда Дэнни гулял с собакой. Псина скакала и радовалась. Когда она лаяла, Сэм вздрагивала. Собака знала Элену – поняла ли она, что той больше нет? Животное не могло никого винить в ее отсутствии. Оно не понимало самой идеи вины.

Если бы мама была жива, она покачала бы головой, глядя на Сэм. Как ты могла не доверять сестре, сказала бы она. Мать часто повторяла: Элена знает, что делает. А Сэм недостаточно в нее верила.

«Сан-Хуан джорнал» винил медведя: журналисты разразились целой серией колонок и едких статей, где указывали, что поведение хищника на протяжении нескольких недель становилось все опаснее и наглее, он подбирался все ближе к людям. В газете считали, что власти давным-давно должны были увезти зверя. Сэм узнала, что он вломился в чей-то пустой летний дом возле Маунт – Грант и разворошил сухие продукты, хранившиеся на полках тамошней кладовки. Он переворачивал жаровни во дворах и воровал из сараев корм для скота.