Книга Медведь, страница 102 – Джулия Филлипс

Но Элены больше не было. И Сэм уже не узнает, что сестра подумала бы о случившемся. Теперь Сэм слышала только собственный голос, шепчущий: «Это ты виновата». Разве нет? Неважно, что говорят или не говорят окружающие. Сама Сэм осознала свою вину в тот момент, когда медведь бросился в атаку, и жила с этим знанием каждый день, каждую минуту. Она ела, ходила на работу и слышала этот голос. И всегда будет слышать. Она помнила ощущение предохранителя под пальцем. Его изгиб и то, как сдвинулся с места спусковой крючок. Чувство вины стало ее постоянным спутником; чувство вины заполнило пустоту внутри, которую раньше занимала сестра.

В последний раз через канал Сан – Хуан Сэм поплыла на пароме из Фрайди-Харбор – седьмой рейс за будний осенний день. Незнакомый матрос жестами показал ей, куда припарковаться на автомобильной палубе. Напомнил, что на время поездки надо выключить двигатель.

За открытым передним краем палубы двигалась вода, серая и безразличная. В багажнике машины у Сэм лежали вещи, оставшиеся от Элены: ее водительские права, немного любимой одежды и пепел, смешанный с землей, которую прислала Мадлен.

Часть этой смеси Сэм оставила на острове – на их участке, среди деревьев, там же, где они погребли пепел матери. Никаких меток там не было, но Сэм не составляло труда найти место: они с Эленой сотни раз здесь гуляли. Сэм помнила землю, помнила ветки деревьев. Камас-сии уже увяли, но расцвел кипрей. Она опустилась на колени, как до нее Элена, и высыпала на участок тело сестры. Земля и пепел на пальцах казались прохладными. Сэм вдавливала их в почву, пока они с ней не смешались. Может, банк и завладел их участком, но Элена и мама стали частью острова. Они покоились под маяком, под высокими травами на южной оконечности Сан-Хуана, под выбеленными бревнами на пляжах, где Сэм с Эленой играли в детстве.

Сэм не раз представляла себе, как высыпает остаток смеси за борт парома, хотя канал и не дал сестрам ничего хорошего – он принес к ним медведя. Но понравилось бы Элене такое место упокоения? Сэм не знала и не могла знать, поэтому везла землю и пепел с собой. Другие пассажиры шагали по узкому проходу между Сэм и ближайшим рядом машин. По воде шла рябь. Когда-то Сэм верила, что лучше всех на свете понимает сестру, но теперь между ними разверзлась пропасть.

Элены больше нет. И матери. И дома. И планов Сэм, ее тайного сокровища: фантазий о том, куда они поедут, где будут жить, какие их ждут приключения, какие новые возможности они вместе научатся принимать как должное. Все это исчезло.

Телефон Сэм завибрировал. Она посмотрела на экран: Бен спрашивал, нормально ли она поднялась на борт. Она ответила, что все в порядке. Фоновой картинкой на экране стояло их с Беном фото, которое он сделал как-то на рыбалке. Головы сдвинуты вместе, две улыбки, позади смутно виден край озера Каскад. Они туда ездили за радужной форелью. Когда Сэм поймала одну, Бен заорал от восторга. Если бы один из пассажиров глянул на экран из-за ее плеча, он ни за что не догадался бы, сколько всего Сэм разрушила. Он увидел бы только милую фотку.

Паром просигналил и отошел от гавани, где осталось детство Сэм и Элены. Он направится к пристаням на Оркас, Шоу и Лопес, а потом разгрузится в Анакортесе, где ее ждет Бен. Они вместе поедут в Орегон. А там – работа, квартира. Вообще-то тамошняя жизнь Бена, когда он снова о ней рассказал, не так уж отличалась от здешней: работа, немного долгов, планы на будущее.