Книга Глубина, страница 106 – Крейг Дэвидсон

— Я предпочитаю все сваливать на проказы Губки Боба.

Их гогот прозвучал наигранно и натянуто, как будто они записывали его в студии для последующего использования в ситкомах.

— У тебя когда-нибудь пропадал человек, Эл?

— На подлодке, что ли? Это была бы идеальная загадка запертой комнаты. Я слышала, что такое произошло на другом судне, SS-228 «Стиклбэк». Один парень там пропал. Экипаж перевернул субмарину вверх дном, но это ни к чему не привело. И как, спросишь ты, можно исчезнуть с подводной лодки на глубине тысячи футов под водой? Оказывается, случилась перепалка за игрой в карты. Его оппонент, оператор сонара, вмазал ему кулаком. Тот парень упал и неудачно ударился о переборку. Перелом основания черепа, смерть. Итак, оператор сонара и его приятель, повар, разрубили тело на куски и спустили в измельчитель отходов. Эти штуки способны шлакоблок пережевать. Спецы военной полиции вытащили из шредера обломки позвоночника и ребер того бедолаги.

До их ушей донесся новый щелчок. Четкий, звонкий.

Похожий на звук открывающейся защелки Сундука Смеха.

Воображение охотно нарисовало для Люка эту сцену: застежка отмыкается и свисает свободно, как язык уставшей собаки. Крышка приоткрывается на какой-то жалкий миллиметр.

На толщину волоска.

— Эл…

— Я тоже это слышала. – Эл явно была в недоумении. В той стороне не было ничего, кроме ящика – и того, что внутри. А внутри – ничего необычного. Когда Эл искала микросхему на замену, Люк видел сваленные туда штуки: инструменты, детали, неестественно длинную руку с черными загнутыми когтями, микросхемы… и больше ничего.

Ничегошеньки.

Эл встала, пошла на звук. Ее подошвы застучали по стальной решетке. Она сделала пять шагов, потом десять.

Тук-тук, тук-тук.

Ее тело растворилось во тьме, царящей в самых дальних углах отсека, – казалось, что мрак впивается в ее фигуру, засасывая ее.

Люк встал.

— Эл, может, нам лучше…

Но она даже не оглянулась.

Тук-тук, тук-тук.

— Эл? – Тишина, последовавшая за серией перестуков, показалась слишком уж долгой. Дыхание Люка рвалось из груди с присвистом.

Эл, возвращайся, чтоб тебя! Давай свалим отсюда к черту!

Тук. Тук. Тук.

И – тишина. Всеохватная, необъятная.

Затем из полумрака донесся голос Эл:

— Ох. Нет. Нет. Гос-с-спо…

Тук! Тук! Тук-тук-тук-тук!

Эл вылетела из темноты и врезалась в Люка, едва не сбив его с ног. Ее лицо застыло в гримасе ужаса; с непослушных губ сыпались сдавленные, заикающиеся междометия. Люк ни разу не видел, чтобы взрослый человек, тем более военный, выглядел таким испуганным. Он не мог даже вообразить, что могло превратить крепкую Эл в заикающийся комок нервов.

Хутумп.

Этот новый звук донесся из темноты.

Из ящика, который в воображении Люка больше не был похож на просто ящик.

Теперь он был деревянным, с узором из злобно ухмыляющихся клоунов.

Ну привет, Лукас. Нас ждет серьезный разговор.

Чепуха. Даже тогда, в детстве, – чепуха, плод разыгравшейся детской фантазии. Может, конечно, у ящика было двойное дно, куда мать сунула какой-нибудь механизм – пугалку на Хеллоуин, работавшую на заводной пружинке, – чтобы посмотреть, какой эффект подобный трюк окажет на ее младшенького. Даже этозвучало чепухой, уловкой плохиша из мультика про Скуби-Ду.

Сундук был пуст. И ящик был пуст. Там не было никакой…