Книга Глубина, страница 119 – Крейг Дэвидсон

Шаги топочут над головой. Похоже на детскую беготню – на топот Ханны в нашем доме в Белмонте. Это сбивает с толку, как и многое здесь. Мне это не нравится.

32 июня (может быть, детка!)

На станции появилась дыра.

Маленькая-маленькая, не больше булавочного прокола. Она на ближайшей к ульям стене. Дыра темная, как и стена, и ее трудно заметить. Я бы не заметил, если бы не странное притяжение, исходящее от нее.

Это не неприятно. Могу сравнить с массажем головы… за исключением того, что пальцы находятся внутри черепа, манипулируя серым веществом.

Я закрыл дыру длинной полоской изоленты. Я не хотел трогать ее. Это было бы очень неразумно.

После этого тяга ослабла.

Признаюсь, мне ее не хватает.

Июль какой-то там (день/дата не имеет значения)

Нам удалось добыть образец амброзии. Это сделал Клэйтон. Я отсутствовал в тот момент. Пришлось изощриться, но Клэй (кто, как не он, храни вовек Господь стальные нервы этого придурка) загнал амброзию в вакуумный сборник при помощи пары манипуляторов. Он хорош.

Образец размером меньше наперстка. Мы распределили его между собой, ни словом не обмолвившись в процессе. По-моему, мы уже несколько дней вообще не разговариваем друг с другом. Может, уже и неделю. Тишина – наша рабочая среда с недавних пор. Тишина и темнота. Я перестал выходить на связь с психологом. Думаю, Клэй тоже забил на это. О Хьюго и говорить нечего.

Я не стал рассказывать Клэйтону про дыру.

Мне нравится на нее смотреть. На амброзию, в смысле. Штука довольно-таки притягательная, хоть и странная.

Дыра манит меня очень схожим образом.

Дыра увеличилась. Она поглотила изоленту. Думаю, просто всосала ее в себя, отодрав от стены. Так дети втягивают макаронины, ха-ха. Я провел пару опытов, записал аудио – постукивания и какие-то завывания. Может, смех. Подозреваю, за всем этим стоит некий рудиментарный интеллект. Он не в самой дыре, разумеется, а где-то за нею, в темном пространстве по ту сторону.

Продолжаю наблюдения. Веду их в секрете от Клэйтона, а то ведь он начнет мешать. Недавно мы с ним навестили Хьюго. Давно уже никаких вестей от дока не было; о том, что он вообще жив, можно догадаться лишь по тому, что он время от времени впадает в какой-то амок и начинает колошматить кулаками по стенам переходов. Строго говоря, ситуация с ним патовая, он окончательно тронулся умом – кричал на нас через смотровое окно и показывал вырванный из блокнота листок с надписью «ТЫ НЕ ТОТ КТО ТЫ ЕСТЬ». Клэйтон подозревает, что он не засел в глухой обороне, а выходит и разгуливает по станции, когда мы спим. Клэй якобы видел его тень несколько раз за поворотом прохода в центральный отсек «Триеста» – тот, куда открываются сразу несколько шлюзов. Он уже обо всем успел доложить наверх – говорит, пусть пошлют Эл забрать Хьюго, может, хоть ей он доверится. В любом случае, для миссии он абсолютно бесполезен.

Интересно, Хьюго тоже видел дыру?

Нет, не думаю. Дыра – это дар глубины лично мне.

Я отнес свою порцию амброзии в лабораторию. Пчелы на грани вымирания – я вымел сотни трупиков. Я поместил львиную долю амброзии в емкость с сахарной водой – надеялся, что выжившие особи перенесут ее в улей. Поймал несколько пчел – больных, сбитых с толку, бесцельно колотящихся о стенки, – пометил им брюшки красным красителем, чтобы проще было опознавать, и скормил им, орудуя пипеткой, много сиропа, обогащенного амброзией.