Книга Глубина, страница 133 – Крейг Дэвидсон

К тому времени Люк уже перестал слушать. Одно слово застряло у него в голове, как осколок полированного стекла.

Дыра. Снова – дыра.

Он поерзал на стуле. По спине потек пот, пропитывая скотч.

— Какая еще дыра, Хьюго?

Той сощурил глаза.

— Ты видел ее. Не говори мне, что нет.

— Я читал записи Уэстлейка.

— Как у него дела? – спросил Той, похоже, искренне переживая.

Люк моргнул.

— Боюсь, он мертв, Хьюго. Он поднялся на одном из «Челленджеров». Но аппарат, увы, доставил на поверхность труп.

Лицо Тоя дернулось.

— В своих записях, – продолжил Люк, – Уэстлейк несколько раз упоминал дыру…

Как по волшебству, в руке Тоя появился нож. Канцелярский острый нож. Он выдвинул дюйма два наточенного лезвия, бросился вперед, сгреб спутанные волосы на голове Люка и задрал ему голову, прижав лезвие к шее.

— Ты л-лжешь. Ты видел дыру.

Дыхание Люка стало поверхностным и прерывистым.

— Не видел. – Он сглотнул, и краешек лезвия оцарапал кадык. – Но с тех пор, как я на «Триесте» появился, мне кажется… как будто что-то пытается заползти мне в голову.

Лезвие надавило сильнее.

— И ты позволил ему заползти?

Перед глазами у Люка заплясали огоньки. Язык пересох от волнения.

— Нет… конечно же нет!

Лезвие убрали.

— Этот хаос… – продолжал Той, как будто и не угрожал перерезать Люку горло всего несколько мгновений назад, – он упорядочен. Есть, так сказать, поверхностный хаос – как переплетение листьев и веток, наложенное на к-к-капкан. Камуфляж хаоса, прячущий что-то очень логичное и хитроумное. – Той вдруг резко встал, отшвыривая ногой бумажные завалы к ближайшей стене. Улучив этот момент отвлечения, Люк попытался развести перемотанные скотчем запястья как можно дальше друг от друга и освободить руки.

— Защитные руны. – Той указал на символы, украсившие стены, и сухо рассмеялся. – Я ими интересовался в университете. Друиды и, э-э, всякая другая чушь. Нарисовал их все по памяти. Не знаю, помогают они или нет.

— По крайней мере, дыр нет.

Той невесело усмехнулся.

— Интересно, да. Может быть, это потому, что я им не нужен.

Им.Кому?

— Я читал записи Уэстлейка… – снова начал Люк.

— Ого, правда? – перебил Той и добавил с выражением искреннего сочувствия: – Уэстлейк… Ох, бедняга. Несчастье, ужасное несчастье.

— Доктор Уэстлейк писал, что дыра появилась на стене его лаборатории. Утверждал, что слышал звуки, доносящиеся из нее. Голоса.

— Море манит. Так это называет твой брат. – Той презрительно сплюнул. – Кто бы знал, что под таким давлением могут выживать сирены. Одна из них пела Уэстлейку. Подбивала на то, чтобы он высунул голову и поцеловал ее…

Люк вспомнил слова из блокнота: хочу сунуть голову в дыру, поцеловать эти губы…

— Дыра появилась и в стене моей лаборатории, – сказал Той. – На первых порах совсем маленькая, но со временем расширилась. Я говорил об этом с Клэйтоном. Предсказуемо, что он назвал меня идиотом. Я сказал ему прийти в чертову лабораторию, хотел показать ее. Он отказался. Думаю, и в его комнате такая была. И у Уэстлейка, как ты говоришь… – Доктор Той покачал головой. – И все же никто из нас не де-де-действовал. Никто не сообщил о дыре нужным людям – ни Фельцу, ни Элис, ни кому-либо еще с поверхности. Почему? О, потому что это было ужасно захватывающее открытие.

Значит, лаборатория Тоя тоже «продырявлена»? Люк мельком видел ее, когда впервые ступил на «Триест». Смотровое окно не было залеплено черной жижей, как у Уэстлейка, и на нем не висела шторка, как у Клэйтона. Люк не видел никакой дыры. Конечно, она могла быть в слепой зоне. Не стоило спорить с Тоем по этому поводу… Размяв запястья, он проверил свои путы. Пот смачивал кожу. Лента постепенно ослабляла хватку.