Книга Сорока и Чайник, страница 88 – Артём Скороходов

Сержант Вульф молчал, разглядывая учёного.

— Солдаты слушаются меня. И если я прикажу, они пойдут назад.

— Но зачем же вам это делать? — голос профессора стал медовым. — Вы не представляете, насколько важна эта экспедиция. Вы не представляете, как будет вам благодарна Академия Естественных Наук Империи. Я всем расскажу, как героически вы всех спасли. И порекомендую Академии выразить вам… хмм… благодарность за огромную помощь экспедиции. Вполне себе материальную благодарность, смею вас заверить.

— И насколько велика будет благодарность? — тихо ответил сержант.

— О, вам понравится. А если они начнут тянуть, то лично я, из своих средств, отблагодарю вас. Вот столько вас устроит?

Сержант поглядел что показвает ему проессор, немного помолчал, размышляя, а потом крикнул:

— Чего расселись⁈ Подъем! Выдвигаемся! До заката еще далеко. Быстрее дойдем до места, быстрее вернемся назад!

Солдаты оживились. Начали подниматься и готовиться. Вульф подошел к Сороке:

— Проводники сбежали, так что возьми пару ребят с мачете. Иди в голову колонны и прокладывайте путь. Держимся реки.

Фёдор кивнул, отдал рюкзак одному из бойцов и подошел к приунывшему Сашко.

— Выше нос, пехота. Прорвемся.

Фёдор посмотрел вокруг. Внезапно он увидел, что на том береги реки сидела чёрная обезьяна и, не отводя глаз, смотрела на него.

— «Давай пальнём в нее», — предложил Змей.

— «Не надо», — возразил Умник.

— Чего расселись⁈ — крикнул Фёдор паре нерасторопных матросов. — Строимся!

Кузьма Афанасьевич холодно смотрел на женщину, которая с трудом помещалась за столом. Окошко, куда надо было подавать документы, было небольшое и располагалось низко, скорее всего для того, чтобы посетители наклонялись и в этот момент понимали своё место.

— Я уже третий месяц к вам прихожу, — сказал Кузьма Афанасьевич. — Мне нужны бумаги на освобождение моего судна.

Женщина глянула на старика мутным взглядом из-под копны волос, похожей на мочалку. С трудом повернулась, отчего стул под ней жалобно заскрипел.

— Фамилия и имя, — прогундела она холодно.

— Покрывашкин Кузьма Афанасьевич.

Толстые пальцы стали медленно перелистывать бумаги, которые лежали перед ней. Народ в очереди обреченно ждал.

— Нет тут никакого Покрывашкина.

— Мадемуазель…

— Прекратите обзываться! — возмутилась женщина.

— Уже больше трех месяцев как арестовали мое судно. Никакой причины не было, я простой рыбак. Меня помурыжили, потом отпустили, но мой баркас…

— Справку об освобождении!

— Какую справку? Меня просто задержали до выяснения. Всё выяснили, отпустили. А баркас вернуть не могут. Мне рыбу надо ловить.

— Если нет справки, то что я могу вам подписать⁉ Не дурите мне голову своей рыбой.

— Мне как раз справка и нужна, чтобы мне вернули баркас.

— Так получите. И мне принесите.

— Так мне сказали, что у вас надо справку получить.

— Кто сказал?

— В околотке, где меня задержали.

— Вот там и получайте! Следующий!

— Но они меня к вам…

— Не задерживайте очередь. Со справкой приходите.

— В самом деле, старик, хватит уже. Тут люди ждут, — влез плюгавенький мужичонка, который стоял следом.

Кузьма Афанасьевич посмотрел на него, потом на женщину, которая махала ему пухлой ладошкой, мол, отходите. Развернулся и пошел к выходу из здания. Потом прошелся вниз по улице, поглядел на забор, который огораживал территорию порта. Посмотрел на собачью будку, что была с той стороны, на пост охраны, в котором спал мужик в черной форме таможенной службы. Потом развернулся и пошел домой.