Книга Сорока и Чайник, страница 87 – Артём Скороходов

— Мы только хотим пройти к Горе! Мы не покушаемся на вашу территорию! Прошу вас, пропустите нас! У нас есть дары!

Фёдор до рези в глазах вглядывался в окружающую листву. Ни черта не видно.

— Гора ефть табу! Нифто не смеет! И фы не сметь! Нам не нуфны фаши дары! Ухотить!

— «Чуть-чуть правее, — прошептал ему Змей. — Меться чуть правее и выше. Да, вот сюда. Теперь стреляй».

Фёдор ничего не видел впереди. Этот участок листвы ничем не отличался от всех остальных.

— «Стреляй!» — прикрикнул на него Змей.

— «Да, стреляй уже, господи, — возмутился Умник. — Чего тянешь?»

Фёдор потянул спусковой крючок. Грохот выстрела прогремел совершенно неожиданно для всех окружающих. Девушка рядом вздрогнула, Чёрт выронил очередной мешок. Там, в листве, зашуршало и на землю упало тяжелое тело с кучей щупалец. Грохотнули еще пара выстрелов от соседей Фёдора.

— Не стрелять! — заорал сержант Вульф.

Снова стало тихо. Был слышен только плеск воды в речке и жужжание насекомых. Профессор что-то испуганно забулькал, но его прервал властный голос:

— Форошо! Фы можете пройфти к Горе. Фам запрефено отходить от реки. Кто отойдет, смерть! Нарот Афталан фледит! Остафте фаши дары и уфодите! Сейчас же!

Никто не пошевелился.

— Уфодить! Или мы перефумать!

Фёдор, так и не отводя карабин от джунглей, поднялся в полный рост. Ничего не происходило.

— Живчик! Чёрт! Подъём! — сказал он автоматонам.

Роботы стали медленно подниматься. Остальные, увидев это, тоже зашевелились. Фёдор оглянулся на другой берег реки. Естественно, что чёрной обезьяны там больше не было.

— Гриша, эй, Гриша, — бубнил рядом Сашко.

Фёдор подошел ближе. Григорий лежал на спине, в шее у него торчала маленькая оперённая стрелка. Лицо его посинело и приобрело жуткое перекошенное выражение.

— «Как тогда, — сказал Умник, — в подвале. Аристократик…»

У Фёдора в горле застрял ком. Перед глазами появился подвал, бандиты, разломанный стул и скрюченное тело. Он наклонился, дотронулся до шеи. Пульса не было. Рядом всхлипнула Хельга. Фёдор быстрым шагом пошел к сержанту. Тот стоял и разглядывал что-то на земле.

— Господин сержант! Там матрос Гаврилюк…

Сержант Вульф посмотрел на Сороку мрачным взглядом и указал вниз. Там в небольшой канавке лежал капитан. На неподвижном лице офицера застыла маска ужаса, руки были прижаты к горлу.

— Собираемся, уходим! — крикнул всем сержант. А потом добавил тихо, обращаясь уже к Сороке: — Тела забрать с собой.

* * *

Сорока стоял и смотрел на четыре могилы перед собой. Он сорвал широкий лист какого-то растения и стал оттирать сапёрную лопату от влажной земли.

— Нам надо разворачиваться и возвращаться в лагерь, — мрачно сказал сержант Вульф.

— Господин офицер, это невозможно, — решительно ответил ему профессор.

— Я сержант.

— Да какая разница! Мы всего в паре переходов до цели всей экспедиции! Вы не представляете, сколько лет я мечтал добраться сюда!

— Если кальмары вернутся и всех вас перебьют?

— Они же приняли дары!

— И что? Одна засада, и мы потеряли одного бойца и старшего офицера. Теперь по званию старший я, и я приказываю поворачивать.

— Господин сержант, напомните мне, кто руководитель экспедиции? — сменил тактику профессор.

— Лежит в одной из этих могил.

— Нет. Капитан руководил военными, а начальник экспедиции я. И я приказываю отправляться дальше.