Книга Сорока и Чайник, страница 89 – Артём Скороходов

— «Ну так-то есть еще варианты, забор невысокий».

— Нет, — под нос себе ответил Кузьма Афанасьевич.

— «А если на лапу сунуть?»

— Кому? Ей? Прям в окошко при всех? Ерунды не говори.

— «Подкараулить после работы».

Старик решил даже не отвечать на эту чушь.

— Кузьма Афанасьевич Покрывашкин, по прозвищу Шрайк? — к нему подошел хилый робот с огромными светящимися глазами.

— Да, это я. Что опять? — огрызнулся старик.

— Латунное Братство ожидает компенсации за утерянный груз, — холодно ответил робот.

— Можете передать своему Братству, что оно может укусить свою металлическую задницу. Сами навели на меня засаду. Хорошо хоть груз скинул. Но все равно корабль арестовали.

— По утвержденным договоренностям, — как ни в чем не бывало продолжил автоматон, — вы должны были доставить в город Лосбург три ящика и шкатулку ценных запчастей. Латунное Братство до сих пор не получило…

— Умолкни. Потеря груза входит в риски этой работы.

— Согласно нашей договоренности, у нас не было такого пункта.

— Был. Проверяйте. Отстаньте от меня. Ради вашего же блага. За грузом можете нырять на дно, там всё и лежит.

— Согласно нашей договоренности…

— «Может этих металлических мартышек на бюрократов порта натравить? И посмотреть, кто победит».

Кузьма Афанасьевич обошел робота и, ничего не отвечая, пошел дальше к родному подвалу. Мимо шли прохожие, бежали по делам посыльные, тарахтели паромобили, коих за последние полтора десятка лет стало явно больше. К нему потянулась нищая старушка с дрожащей ладошкой, но Кузьма Афанасьевич даже не посмотрел в ее сторону. Он отвел взгляд от городового, который стоял на перекрестке, обогнул молодого священника, который надрывался про Церковь Очищения. Но святой отец так просто сдаваться не хотел, он ухватил за рукав Кузьму Афанасьевича.

— «Врежь ему!»

— Руки убрал, — глядя ему в глаза, сказал старик.

Священник поперхнулся и отдернул руку, как будто рукав был раскален добела. Кузьма Афанасьевич прошел через двор и вышел к дому на Литейном. Недалеко от входа в его подвал стояли две женщины. Одна молодая, еще совсем подросток. И вторая, с усталыми глазами и серым лицом, хоть и хорошо одетая. Кузьма Афанасьевич знал их. Он их видел в прошлом году. На похоронах. Он дернулся, чтобы развернуться и уйти. Убежать. Но остановился. Вздохнул и пошел в подвал, глядя в другую сторону. Нет их. Он их не видит. И они его тоже.

— Постой! Подожди! — воскликнула женщина и ухватила его за рукав.

Кузьма Афанасьевич вздрогнул.

Фёдор отложил топор, вытер пот грязной тряпкой и сел на пень передохнуть. К нему подошел Живчик и, не поняв, что делать, начал оседать, отключаясь.

— Стоп! — приказал ему Фёдор. — Отставить. Бери бревно и неси ко второму плоту.

Автоматон удивлённо посмотрел сначала на Фёдора, потом на обработанный ствол дерева. Наконец сообразил, поднял бревно, от натуги выпустив облако дыма, и пошел к берегу реки.

Тут с громким топотом на полянку вломился Чёрт. В его манипуляторах было целых два ствола. С видом победителя он уронил их рядом с солдатами.

— Вот это не пойдет, трухлявое, — заявил раздетый по пояс Фёдор. — Пустим на топливо. А вот второе вполне. За работу, господа!

Моряки взяли топоры и пошли к сухому стволу.

— Душно, — жалобно сказал Сашко, держась за левую руку.