Книга Твоя последняя ложь, страница 155 – Мэри Кубика

— Видал? Видал, Солберг? Каково это – самому вот так влипнуть для разнообразия?

— Почему бы тебе не выбрать кого-нибудь своего размера? – злобно отзываюсь я, буркнув себе под нос кое-что нехорошее – так, чтобы Мейси этого не услышала, – но Тео так или иначе слышит. Или, наверное, не столько слышит это слово, сколько видит, как оно слетает с моих губ.

— Что ты сказал? – вопрошает он. – Как ты, сука, меня назвал?

Но я уже почти не обращаю на него внимания, потому что спешу поднять Мейси с горячего асфальта. Заключаю ее дрожащее тельце в объятия, в то время как Тео резко дает по тормозам и машина полностью останавливается. Поставив селектор на «парк», он вылезает из-за руля, возвышаясь над Мейси и мной на подъездной дорожке. Мейси прижимается ко мне, словно детеныш шимпанзе, впившись кончиками пальцев мне в кожу, и признается: «Мне страшно, папочка!» – и хотя сам я не признаюсь ей в этом, какая-то часть меня тоже напугана. Тео угрожающе прищуривается.

— Я не сука, – говорит он, когда я сажаю Мейси в машину и поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Только в итоге смотрю ему не в глаза, поскольку Тео на добрых три дюйма выше меня и фунтов на пятьдесят потяжелее.

Позади себя слышу, как Мейси испуганно вскрикивает, и, прежде чем я успеваю сказать ей, что всё хорошо, что всё в порядке, Тео прижимает меня к машине и говорит:

— Это ты сука, Солберг… Понял? Это ты сука! А не я.

— Только не при моем ребенке! – бросаю я, но Тео начхать, кто может это увидеть. Рука у него сжимается в кулак, и прежде чем я успеваю хоть как-то среагировать, он достает меня в губу. Мейси громко кричит, прижимая ладони к глазам, так что не видит, что происходит дальше, и это только к лучшему, поскольку на сей раз это чисто инстинктивная реакция, когда моя собственная рука тоже сжимается в кулак и я бью Тео в челюсть. Три раза. Со всей дури. Он пошатывается, но отвечает мне хуком и апперкотом, вкладывая в удары вес всего своего тела, так что машина позади меня – единственное, что удерживает меня в вертикальном положении.

Он смеется, когда у меня подкашиваются ноги, обзывая меня соплей и слабаком, и я уже собираюсь ударить его еще раз, когда Мейси вскрикивает, на сей раз громко объявляя, что ей страшно, и Тео отступает на шаг со словами: «Мы еще не закончили. Дело не сделано», прежде чем вразвалочку удалиться обратно к своей машине, донельзя довольный собой, думая, что делает мне одолжение, не избив меня до полусмерти на глазах у моего ребенка. Я мысленно переношусь в девятый класс, когда один козел предложил мне встретиться с ним возле флагштока после уроков, чтобы он мог выбить из меня все дерьмо, и я позволил ему это, поскольку драться был не мастер. Я никогда не был бойцом. Рядом со мной всегда были парни вроде Коннора, которые могли сделать это за меня, только на сей раз Коннора здесь нет.

Тео высокомерно смеется, уверенный, что выиграл этот раунд, но когда он поворачивается ко мне спиной, я подумываю о том, чтобы наброситься на него, сбить с ног рубящим ударом или ударом локтя – подловить его, когда он не смотрит, и переломить ситуацию в свою пользу. Вообще-то только так я и способен одержать верх – ударив исподтишка или ниже пояса. Я вижу, как он лежит лицом вниз на раскаленном асфальте, как Мейси минуту назад, – как истекает кровью и молит о пощаде.