Книга Твоя последняя ложь, страница 157 – Мэри Кубика

Но то, что для меня важней всего, не имеет никакого отношения к машине Иззи. Автомобиля моего отца, который он всегда ставит на южной стороне подъездной дорожки, здесь нет, и это единственное, что сейчас имеет для меня значение.

Паркуюсь прямо на улице. Оставляю детей в машине с приоткрытыми стеклами, а сама направляюсь к входной двери, срезая путь через лужайку. Стучу, и Иззи открывает. Она стоит передо мной в чем-то явно ручной работы – юбке, блузке и старомодного вида жилете, в чем смешались все виды разнородных узоров и орнаментов: ромбики, розочки, горошек… Она так и излучает стиль. Иззи улыбается и говорит мне: «О, привет, Клара!» – и я коротко отвечаю: «Привет».

Из дома доносится теплый, чудесный аромат, и она говорит мне, что готовит ужин к приезду моих родителей.

— Это далеко от города, – говорит Иззи, – и они успеют проголодаться, пока доберутся сюда. Я хочу, чтоб у них было что поесть.

Она спрашивает, не хочу ли я зайти в дом и подождать. Но я отказываюсь, почему-то несколько смущенная ее деловитостью и предупредительностью. Если б я была хотя бы наполовину такой же, как она, то подумала бы о том, чтобы прихватить что-нибудь на ужин своим родителям, но я этого не сделала.

Со мной фотоаппарат. Это довольно увесистая штука – цифровая зеркалка «Никон» с черным ремешком, который сейчас наискось сбегает у меня с плеча.

— Мой отец хочет, чтобы я разместила в интернете объявление о продаже маминой машины, – говорю я ей. – Мне нужно по-быстрому сделать несколько снимков, если ты не против.

Естественно, я не могу сказать Иззи, что мой отец уже прислал фотографии, что их у меня даже больше, чем нужно, и что пришла я вовсе не за этим.

Иззи улыбается, говорит, что да, конечно, никак не препятствуя мне зайти в пристроенный к дому гараж и сделать фотографии. Спрашивает, не надо ли чем помочь, но я отказываюсь. Спрашивает, не нужно ли мне, чтобы она открыла гаражную дверь, но я и на это говорю «нет» – я знаю код, – и мы расходимся. Прежде чем направиться к гаражу, я возвращаюсь к своей машине, припаркованной на улице, чтобы передать Мейси через открытое окно свой телефон, дабы ей было чем развлечься, и быстро взглянуть на Феликса – убедиться, что он крепко спит.

Подхожу к кнопочному пульту гаражной двери и набираю четыре знакомые цифры: это и год моего рождения, и ПИН-код дебетовых карт моих родителей, и код для сотового телефона моего отца, и пароль для входа в систему на его компьютере. Я уже давным-давно сказала своему отцу, что не очень-то безопасно иметь один и тот же пароль на все случаи жизни, объяснив, что если кто-то получит доступ к чему-то одному из перечисленного, то легко доберется и до всего остального. Отец ничуть не проникся, сказав, что так легче запомнить. Он слишком доверчивый, не такой подозрительный, как я. Единственное, что меняется, – это пароль от аккаунта в «Чейз», в соответствии с рекомендациями банка, а не с представлениями моего отца.

Дверь гаража уезжает вверх, и вот она, машина моей матери, – черный седан «Шевроле». Эмблема в виде галстука-бабочки смотрит прямо на меня, словно приманивает к себе. Дразнит. Я училась в колледже, когда моя мать купила эту машину. Я не помогала ей выбирать этот автомобиль и не сидела, маясь от скуки, пока они с моим отцом оформляли с дилером все необходимые документы. Пробную поездку я тоже пропустила, естественно. Ездила я на нем крайне редко и так давно, что уж и не помню, куда, когда и зачем. Я определенно не тонкий ценитель автомобилей – мне до лампочки, на какой машине я езжу, лишь бы она была надежной и безопасной.