Книга Твоя последняя ложь, страница 25 – Мэри Кубика

Когда я подъезжаю к месту аварии, на тонком телефонном проводе, словно канатоходец, сидит краснокрылый дрозд^[16] и наблюдает за мной, крепко вцепившись в него своими узловатыми черными лапками. Его черные перья переливаются в лучах позднего утреннего солнца, на боку красуется единственное красно-желтое пятно. Он испускает громкую выразительную трель, и откуда-то издалека, из зарослей рогоза в придорожной канаве, на его зов отвечает самка, более тихой и не столь пылкой трелью, как у самца. Они переговариваются между собой, перебрасываясь своими птичьими словами, строя планы о встрече, а я стою на обочине дороги – машина припаркована всего футах в десяти от меня, Феликс внутри, стекла опущены. Солнце палит так, что я обливаюсь по'том. Самец краснокрылого дрозда слетает со своего насеста и ныряет в заросли рогоза, чтобы найти себе пару.

Жилые дома в этом районе расположены в одном из тех экологически чистых жилых комплексов с их энергосберегающим дизайном, программой централизованной утилизации органических отходов и общественным садом. Все здания здесь рядятся под фермы, слишком чистые и современные, чтобы быть настоящими фермерскими домами. На их огромных задних дворах, обнесенных заборами из остроконечного штакетника, пасутся лошади – красивые светло-гнедые и серые в яблоках лошади, которые поднимают морды из травы, чтобы проследить за мной, когда я возвращаюсь к машине и достаю из багажника свои небольшие сокровища: букет похоронных цветов, белый деревянный крест.

Я противница придорожных мемориалов, но иначе у меня не было бы причин сейчас находиться здесь, чтобы проверить верность слов Мейси – действительно ли на дороге, помимо них с Ником, была еще одна машина, из-за которой они и разбились.

Положив пока что цветы на обочину, я разгребаю ногой траву, чтобы установить крест. Люди в проезжающих мимо машинах явно удивляются, чем это я занята, но потом видят крест, цветы и все понимают. Едут уже не столь быстро, внимательней. Перед поворотом притормаживают. Остаются на своей полосе, не допуская того, чтобы шины их автомобилей пересекли двойную желтую линию. Этот придорожный памятник служит напоминанием, а также предупреждением: вот что произойдет, если ты не снизишь скорость. Ты умрешь, как умер Ник, потеряв контроль над машиной на крутом повороте и на убийственной скорости врезавшись в дерево.

Но что, если все произошло совсем не так? Что, если Мейси говорит правду и на дороге в тот злополучный день была еще одна машина? Все любили Ника. У него не было никаких врагов, в принципе не было. То, что произошло на этом отрезке шоссе, могло объясняться лишь совершеннейшим невезением – тем самым стечением обстоятельств, когда оказываешься не в том месте не в то время. Что это было – случай дорожной агрессии, пьяный за рулем?

Совершенно исключено, чтобы кто-то намеренно решил причинить вред Нику.

Кора дерева основательно выщерблена. Опускаюсь перед ним на колени и вдавливаю заостренный конец белого деревянного креста в землю. Сделать это непросто: земля пересохла и никак не поддается. Но я тоже упряма – наступаю подошвой туфли на перекладину и вдавливаю крест в землю. По шоссе слишком быстро приближается еще одна машина. Водитель замечает меня и так резко тормозит, что мелкие камешки летят через дорогу прямо к моим ногам.