Книга Твоя последняя ложь, страница 41 – Мэри Кубика

Прежде чем успеваю сказать ей что-то еще или хотя бы ткнуть пальцем в свою дочь, которая уже довольно далеко – мелькает между рядами машин, сверкающих в лучах послеполуденного солнца, – Эмили велит Тедди оставаться со мной, а затем срывается с места. Она быстро бегает, намного быстрее Мейси, и ничто ее не отягощает, в отличие от меня. Смотрю, как длинные черные волосы Эмили развеваются у нее за спиной, а ее ноги легко летят по парковке. Она быстро сокращает расстояние и подхватывает мою девочку на руки, как это сделала бы хорошая мать. Но только не я. Нет, только не я… Я сейчас просто стою в сторонке, пока какая-то другая женщина спасает моего ребенка.

— Нет, нет, нет, нет, нет! – повторяет Мейси, когда ее возвращают ко мне; из глаз у нее ручьями текут слезы. Она вся вспотела, волосы прилипли ко лбу. Она брыкается в объятиях Эмили, желая освободиться. И смотрит при этом не на кого-то из нас – ни на Эмили, ни на меня, – а на черную машину, припаркованную в двух с половиной рядах позади нас, так что ее там почти и не видно. Хотя, проследив за испуганным взглядом Мейси, я абсолютно уверена, что именно туда она и смотрит, поскольку совсем недавно дочка сказала мне – или скорей намекнула, – что некая черная машина и забрала жизнь Ника. По крайней мере, именно в такую картину сложились у меня в голове детальки головоломки, которые представляли собой уклончивые недомолвки Мейси.

— Ну хватит уже! – говорю я по поводу ее неожиданной выходки, хоть и цепляюсь за нее с часто колотящимся сердцем, понимая, что была лишь в шаге от того, чтобы потерять ребенка. Зная, насколько легко она могла угодить под колеса, если б какой-нибудь водитель проглядывал входящее текстовое сообщение, проезжая по парковке, или оглянулся через плечо, чтобы сделать замечание своему ребенку. Всего-то и потребовалось бы, что на какую-то долю секунды отвлечься, когда Мейси оказалась прямо перед бампером.

— Ты знаешь, что могло с тобой случиться? Тебе надо быть осторожнее, Мейси! Когда рядом машины, всегда нужно держать за руку кого-нибудь из взрослых. Всегда, – говорю я, а затем повторяю уже более настойчиво: – Всегда!

— Спасибо, Эмили, – говорю я женщине, которая стоит передо мной, наблюдая, но не осуждая. – Спасибо тебе, огромное спасибо! Просто не представляю, что могло случиться, если б…

Но я не заканчиваю эту фразу, мне невыносимо произносить такие слова вслух. Волосы у меня тоже прилипли к вспотевшему лицу, пот выступил под мышками и на сгибах коленей. Пот буквально повсюду.

— Не за что, – говорит она, – не переживай. – Хотя в глазах у нее откровенный вопрос касательно выходки Мейси, и я смягчаю правду, сказав, что ей просто не хотелось ехать со мной в магазин – она предпочла бы остаться дома и поиграть, – ни словом не упомянув ни про ту черную машину, которая вдруг ввергла ее в ужас, ни про тот факт, что моя четырехлетняя дочь подспудно верит в то, что мой муж был убит.

— С детьми вообще тяжело ходить по магазинам, – сокрушается Эмили, театрально закатывая глаза, хотя ее маленький плюшевый медвежонок Тедди послушно стоит рядом с ней, держа пластиковый пакет с покупками. – Хочешь поехать с Тедди и со мной? – спрашивает она, присаживаясь на корточки и наклоняясь к Мейси; голос у нее звучит приглушенно в расчете на детские уши. – И позволить маме немного передохнуть?