Книга Обмен, страница 100 – Джон Гришэм

Это не розыгрыш, не обман. На своем мобильном телефоне Митч поставил Адему видеозапись, на которой Джованна просит о помощи. Служба безопасности подтвердила дату и время. Место записи неизвестно.

* * *

После обеда они спустились по лестнице в кабинет Адема и сняли пиджаки. Митч вручил ему краткий обзор претензий «Ланнак» по проекту моста, хотя Адему уже доводилось его видеть, и наконец перешел к делу.

— Наш план – продолжать добиваться немедленного урегулирования. Шансы невелики, но попробовать стоит. Как ваш адвокат, я обязан выбить для вас как можно больше денег. Вопрос в том…

— Какова минимальная сумма, на которую мы согласимся? – закончил Адем с улыбкой. – А у вас что выходит?

— Нам причитается четыреста десять миллионов долларов. Такова наша отправная точка. Полагаете, вы сможете доказать это в суде?

— Сможем. Ливийцы будут горячо оспаривать, но для того мы и подали в суд. Уверен, мы победим!

— Также мы имеем право на выплаты по непогашенным счетам в размере пяти процентов.

— Верно.

— Остаток задолженности числится за вами почти два года.

— Верно.

— Выплата по процентам – пятьдесят два миллиона.

Адем кивнул. Цифры были верны.

— Мы изменили требования, чтобы покрыть ущерб, нанесенный убийствами охранников и похищением, – продолжил Митч. – В общей сложности потребуем полмиллиарда долларов. На такую сумму я не рассчитываю, поскольку ливийцы будут утверждать, что не несут ответственности за нападение и убийства. Это спорно. Защита иностранных рабочих подразумевается всегда, однако арбитражный совет этим особо не впечатлишь.

— Значит, четыре семьи останутся ни с чем?

— Скорее всего. И все же попробуем. Уверен, ваша компания о них позаботится.

— Конечно, но ливийцы тоже должны заплатить!

— Я готов с ними спорить. Я буду спорить обо всем, Адем! – заверил Митч с улыбкой. – Такова моя работа. Однако судебное разбирательство может затянуться на месяцы или больше. Тем временем при текущей процентной ставке ваша компания теряет деньги. Имеет смысл заключить соглашение сейчас.

— Хотите снизить сумму ущерба?

— Возможно, если это поспособствует урегулированию иска. Вот тут-то мне и надо знать минимальную сумму. Кроме того, есть реальная опасность не получить ничего.

— Да, Лука предупреждал.

— Решение арбитражного совета не имеет обязательной силы – реального влияния у него нет. Существуют способы исполнить решение и заставить ливийцев заплатить, однако на это уйдут годы. Мы могли бы потребовать новых санкций от совета, от турок, британцев, итальянцев, даже от американцев, но Каддафи живет под санкциями уже много лет. Не уверен, что они его сильно беспокоят.

— Хватит с нас Ливии! – с отвращением воскликнул Адем.

— Понимаю.

— Что посоветуете, адвокат?

— Четыреста миллионов вас устроит?

Адем улыбнулся.

— Более чем.

— Мы снизим претензии до четырехсот – исключительно ради переговоров об урегулировании. «Ланнак» получит свои четыреста миллионов. С вашего позволения, я попрошу больше – излишки пойдут в фонд выкупа. Тем временем вы попросите свое правительство надавить на ливийского посла, чтобы добиться удовлетворения иска от Триполи.

Адем покачал головой.

— Мы уже просили, Митч, причем неоднократно. Турецкий посол в Ливии не раз встречался с людьми Каддафи и излагал наше дело. Безрезультатно. Премьер-министр виделся с ливийским послом в Турции здесь, в Стамбуле, и пытался выкручивать ему руки. Тщетно. Нам сказали, что Каддафи огорчен из-за своего проекта и обвиняет всех, кто принял в нем участие, включая нашу компанию. Вы ведь знаете, что одного из своих архитекторов он расстрелял?