Онлайн книга «Обмен»
|
Всего тысяча. — Ну да, только дайте мне минутку! — Бывали в Марракеше? — Нет. — Я слышала, он прекрасен. Изысканная восточная роскошь – все как вы любите. Кем бы ни были эти «вы», Нура явно не одобряла их – западных людей. Пару лет назад Эбби пыталась купить поваренную книгу марокканского шеф-повара из Касабланки, владельца ресторанчика в Нижнем Ист-Сайде. Они с Митчем обедали там дважды. В заведении было шумно и весело, всегда полно марокканцев, которые сидели за длинными столами и здоровались с незнакомцами. Они любили свою страну, культуру, еду и говорили о том, как тоскуют по дому. Эбби с Митчем обсуждали возможность съездить туда в отпуск и прочли достаточно, чтобы понять: Марракеш – город с богатой историей и культурой, благодаря чему привлекает множество туристов, в основном из Европы. — Телефон там будет работать? – уточнила Эбби. — Конечно. Держите его всегда при себе. — Я должна вылететь прямо сейчас? — Да. Напоминаю, крайний срок – среда! — Я в курсе. Виза туда нужна? — Нет. В отеле для вас забронирован номер. Не рассказывайте никому, кроме мужа. Понятно? — Да-да, конечно! — Обязательно отправляйтесь одна. Мы будем за вами следить. — Ясно. — Вы должны понимать, что ситуация крайне опасная. Не для вас, для заложницы. Если что-нибудь пойдет не так, ее немедленно пристрелят. Ясно? — Конечно. — Мы наблюдаем буквально за всем. Одно неверное движение – и заложнице конец! * * * Эбби закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. В голове метались обрывочные мысли. Мальчики: они в безопасности, хоть она за пределами страны, хоть в Нью-Йорке. Митч: о его безопасности можно не тревожиться, но вдруг он запретит ей лететь? Хорошо бы… Работа: завтра понедельник, обычный плотный график. Обмен: что может случиться, если деньги не появятся? Она соврала, что выкуп собран, ведь выбора не оставалось. И Джованна… На самом деле ничто не имеет значения, кроме заложницы! Эбби набрала Митча по зеленому телефону и не дозвонилась. Тогда она открыла ноутбук и заказала билет на самолет в один конец, потому что не знала, когда вернется. * * * Вопреки уговорам врачей Лука покинул больницу Джемелли, да еще сидя на переднем сиденье машины, которую вела по пробкам Белла. Приехав домой, он велел приготовить салат капрезе и отнести на веранду; там они с Беллой пообедали под тенью зонтика. Он попросил ее позвонить Роберто и пригласить его вместе с Митчем и Джеком Рухом. Вздремнув, Лука вернулся на веранду и поприветствовал своих коллег из Нью-Йорка. Ему хотелось услышать подробности всех встреч, телефонных разговоров, совещаний партнеров. Он злился на итальянцев – тянут время, не доверял британцам и все еще надеялся, что «Ланнак» поможет. Когда Митч понял, что Джек сообщать плохие новости не собирается, он сам сказал Луке, что их юридическая фирма отказалась занимать деньги для выкупа. — Стыдно об этом говорить, Лука, но партнеры рванули в кусты. Лука закрыл глаза и надолго затих. Затем глотнул воды и проговорил мягким, скрипучим голосом: — Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть свою дочь. И еще надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы встретиться лицом к лицу с моими уважаемыми коллегами и назвать их сборищем трусов. Глава 38 День сороковой. Или уже сорок первый? Она не знала наверняка, потому что ее окружала лишь темнота. Без солнечного света время не определить. Когда ее перевозили, то закутывали и завязывали глаза. А перевозили ее постоянно: из-под навеса, где пахло скотом, в пещеру с песчаным полом, в темную комнату в доме с шумом города, в промозглый подземный подвал, где на койку капала ржавая вода и мешала спать. Дольше трех ночей на одном месте не держали, хотя она и не отличала день от ночи. Ей приносили фрукты, хлеб и теплую воду – не вдоволь, ограниченно. Давали туалетную бумагу и гигиенические прокладки, но ни разу не дали помыться. Длинные густые волосы слиплись от жира и грязи. В течение нескольких часов после еды обычно никто не входил, поэтому она сбрасывала одежду и пыталась отстирать нижнее белье в пригоршне воды. И подолгу спала, невзирая на капающую воду. |