Книга Обмен, страница 62 – Джон Гришэм

Какой там вице-президент, подумал Митч. Вице-президент Ротари-клуба? Ближайшего отделения банка? Сенатор продолжал говорить, а его посетители встали и направились к двери. Он пообещал следить за ситуацией и связаться с Джеком, если будут какие-нибудь подвижки. И все в таком духе. Митчу не терпелось уйти.

На обед они съели по сэндвичу в кафе рядом с Капитолием, а в час дня встретились с адвокатом из Канцелярии юрисконсульта госсекретаря – бывшим сотрудником «Скалли» из вашингтонского офиса, который перегорел на работе и оставил частную практику. Бенсон нанял его после окончания юридического, и они поддерживали дружеские отношения. Он утверждал, что имеет тесные контакты с заместителем госсекретаря и следит за сплетнями в кулуарах. Ему с трудом верилось, что сотрудника «Скалли» могли похитить.

Пересекая Потомак на обратном пути в аэропорт, Митч повел себя как командный игрок и согласился, что день прошел хорошо. Про себя он в очередной раз поклялся избегать посещения Капитолийского холма.

Суд по примирению и арбитражу в рамках ОБСЕ находился на пятом этаже Дворца правосудия в центре Женевы. В нем состояли двадцать судей со всего мира, которые работали в течение пяти лет с возможностью переназначения на дополнительный срок. Места судей считались весьма престижными, их часто лоббировали, а распределялись они через Организацию Объединенных Наций. В картотеке суда было множество гражданских споров со всего мира: судились друг с другом правительства разных стран, корпорации, а частные лица взыскивали огромные суммы с иностранных компаний и правительств. Примерно половина дел рассматривалась в Женеве, однако при необходимости судьи быстро отправлялись в путь. Летали они первым классом, расходы оплачивались щедро. Если, например, Камбоджа хотела подать в суд на Японию, не имело смысла требовать, чтобы адвокаты и свидетели перемещались в Женеву, поэтому суд выбирал более удобное место где-нибудь в Азии, желательно вблизи фешенебельного курорта.

Лука подал иск «Ланнак» против Ливии в прошлом году, в октябре две тысячи четвертого, и попросил провести судебное разбирательство в Женеве. Председатель президиума согласилась. Теперь она хотела перенести заседание – досадная помеха, по мнению любого юриста, но нередкая. Митч считал, что суд проявил к ним особый интерес из-за шумихи. Почти все остальные дела, находившиеся на рассмотрении президиума, представляли собой неимоверно скучные споры на других концах света. Разве могли они сравниться с тяжбой на полмиллиарда долларов, в которой фигурируют мост в пустыне, четыре обезглавливания, несколько сопутствующих убийств и эпопея с похищением сотрудницы «Скалли»? Когда Митч получил уведомление о необходимости явиться на заседание, он всерьез задумался о том, чтобы попросить отсрочку, что было стандартной практикой. Ему свободно дали бы один или даже три месяца, однако после разговора с «Ланнак» решили, что слушание в Женеве – хороший повод встреться и обсудить иск.

Митч со Стивеном вылетели в Рим и навестили Луку на его вилле. С момента похищения Джованны прошло уже две недели, от похитителей по-прежнему не было никаких вестей. Луке становилось все хуже. Он почти не ел и не спал, все больше худел. Ему предстоял очередной курс химиотерапии, на который не было сил. Он препирался с врачами и злился на сиделок, однако Митчу обрадовался и даже впервые за несколько дней выпил бокал вина.