Книга Обмен, страница 91 – Джон Гришэм

Разведка и информаторы подтвердили «высокую вероятность» того, что заложницу держат во временном лагере на окраине Гхата. Там же прятался Адхим Баракат и около сотни его бойцов. Им приходилось постоянно перемещаться, так как ливийская армия затягивала сеть.

Увы, у Бараката информаторы оказались более надежные, чем у полковника.

Когда три группы числом тридцать человек выдвинулись на позиции у Гхаты, за ними внимательно следили вражеские беспилотники. План состоял в том, чтобы дождаться полуночи, подползти к лагерю на расстояние пятидесяти ярдов и атаковать с трех сторон. Однако все пошло наперекосяк – внезапно позади отряда раздался выстрел. Конвойный грузовик с оборудованием и оружием взорвался, озарив все кругом. Бойцы Бараката выскочили из лагеря с автоматами Калашникова наперевес. Спецназовцы отступили и перегруппировались в зарослях финиковых пальм, чьи стволы были слишком тонкими, чтобы обеспечить надлежащее укрытие. Им едва удавалось сдерживать повстанцев, стрельба шла со всех сторон. В темноте молили о помощи раненые. Местность освещали прожекторы, но это лишь усиливало стрельбу. Потом громыхнули гранатометы, и спецназовцам пришлось отступить еще дальше. Их командир принял сигнал от одного из беспилотников, и, выйдя из зоны обстрела, они нашли дорогу к грузовикам. Один все еще горел, другой попал под огонь, и у него спустили шины. Солдаты забрались в третий грузовик и бесславно бежали. Тщательно продуманная операция по спасению заложницы обернулась катастрофой.

Спецназовцы лишились восьмерых: пятерых сочли погибшими, оставшихся троих не нашли.

Разбуженная взрывом Джованна с ужасом внимала звукам боя, который продолжался в течение часа. Она знала лишь, что находится в маленькой темной комнате за небольшим домом на окраине деревни. Ее перевозили каждые три-четыре дня.

Она слушала и плакала.

* * *

В силу разных причин ливийцы предпочли не сообщать об операции. Они вновь не добились успеха, сойдясь посреди пустыни с бандой оборванцев, потеряли в суматохе своих бойцов. И никого не спасли.

Адхиму Баракату было чем похвастаться, но он тоже промолчал. Ему досталось нечто гораздо более ценное: три ливийских солдата. И он точно знал, что с ними делать.

Офис «Скалли энд Першинг» в Лондоне находился в самом центре Кенари-Уорф, современного делового района на Темзе. Похожий в чем-то на Нижний Манхэттен, этот район постепенно застраивался ослепительной коллекцией устремленных ввысь небоскребов, ни один из которых даже отдаленно не походил на другой. Лондон и Нью-Йорк боролись за право считаться финансовым центром мира, и на данный момент британцы выигрывали благодаря нефти: арабы чувствовали себя в Великобритании желанными гостями и размещали свои миллиарды там.

Юристы «Скалли» арендовали верхнюю треть необычного здания, спроектированного в виде вертикальной торпеды. Критиканы и традиционалисты его ненавидели, а китайский владелец стриг со здания деньги как с куста – каждый квадратный фут был сдан в аренду на долгие годы вперед. «Торпеда» его буквально озолотила.

Митч бывал там много раз и при каждом посещении останавливался в похожем на каньон вестибюле и улыбался. Он неизменно вспоминал тот первый раз, одиннадцать лет назад, когда вошел в двери и взглянул вверх.