Книга Последний день года, страница 23 – Лена Обухова

Он не знал, сколько прошло времени с того момента и что именно его разбудило, но проснулся Морозов в одно мгновение с бешено колотящимся в груди сердцем и ощущением ужаса. Лицо покрывала испарина, на душе скреблись кошки размером с леопарда, во рту было сухо.

Фонарь за окном все так же ярко горел, снег больше не шел, но ветер еще бесновался. Возможно, очередной его порыв, ударивший в стену, стал причиной столь резкого пробуждения. Или же дурной сон… После похорон время от времени такое случалось. Теперь все реже, но все же…

Окончательно проснувшись, Морозов понял, что причиной пробуждения стал не ночной кошмар и не шум ветра. Тревожащие звуки доносились сверху: приглушенный грохот, чьи-то шаги.

Кто-то посреди ночи бродил по мансардному этажу.

Сон слетел окончательно, Морозов напряженно прислушался, но звуки шагов уже стихли. Однако ощущение того, что наверху кто-то есть, не отпустило.

Он осторожно потянулся к тумбочке, на которой оставил смартфон, стараясь не разбудить Дарью: та безмятежно сопела рядом, а ее рука лежала поперек его груди.

На экране высветилось время: 3:21. Интересно, кому и что понадобилось в мансарде посреди ночи? Как вообще туда попадают? Морозов только сейчас понял, что лестница, по которой они поднимались на второй этаж, там и заканчивалась, значит, на самый верх вела отдельная. Где же она находится?

Любопытство и не унимавшаяся тревога требовали немедленно разобраться в происходящем, все выяснить. Морозов осторожно снял с себя руку Дарьи. Та нахмурилась во сне и заворочалась, но лишь перевернулась на другой бок, так и не проснувшись. Тогда он выбрался из-под одеяла и нашел оставленные на кресле джинсы: разгуливать по чужому дому в одних трусах, пытаясь выяснить природу подозрительных звуков, казалось ему не лучшей идеей.

Смартфон он взял с собой, предполагая, что в какой-то момент ему может понадобиться фонарик, но в холле за дверью оказалось достаточно светло: на ночь остались гореть бра на стенах. Морозов сам же и не стал их выключать, полагая, что кому-нибудь еще, например, проснувшемуся Григорию, может понадобиться свет, чтобы найти дорогу в санузел и не ошибиться по пути дверью. То ли после него в холл никто не выходил, то ли оставил свет, руководствуясь той же логикой.

В основном все двери на этаже были закрыты, лишь одна распахнута настежь — в спальню Злотников, а, насколько Морозов помнил, они ее закрывали. И поскольку санузел у них свой, даже если бы кто-то посреди ночи захотел в туалет, открывать дверь комнаты ему не пришлось бы. Значит, вполне возможно, что кто-то из них как раз и бродит по мансарде? Но зачем?

Впрочем, нельзя было исключать и того, что тот же Марк, как и он сам, сперва проснулся от шума наверху, а потом пошел посмотреть, в чем дело. Спальня Злотников больше попадала под уменьшенный мансардный этаж, поэтому шум у них наверняка стал слышен раньше.

Где же чертова лестница, которая ведет наверх?

Та нашлась за санузлом в небольшом закутке. Прямая и довольно крутая, она упиралась не в дверь, а в люк в потолке, который сейчас был закрыт крышкой. Морозов уже поставил ногу на нижнюю ступеньку, собираясь вскарабкаться наверх, когда снова услышал шум. На этот раз это были не шаги, а какой-то шорох, за которым последовали вздох и стон.