Книга Луковая ведьма, страница 106 – Полина Луговцова

— Но вы рассказывали, что директор ночью открывал ворота… – напомнил Тим.

— Так это был другой директор, и тогда он специально для этого дела остался, потому-то я и удивилась. Не стесняйся, сынок, попросись у сторожа на ночлег, он мужик не вредный, сговорчивый.

— Что ж, если так, я попробую! – неохотно согласился Тим, мысленно утешаясь тем, что в интернате можно будет зарядить телефон и позвонить отцу. Ему вспомнилась толпа безумцев, обратившая его в бегство, и он с мрачной веселостью буркнул себе под нос: – Предвкушаю веселую ночку в духе фильма «Пролетая над гнездом кукушки».

— Что-что? Какие кукушки? – не поняла Люся.

— Я говорю, что опасаюсь, как бы не поколотили меня ваши дружки и подружки, – переиначил он свою фразу, полагая, что Люся не видела этот фильм.

— Что ты, сынок, они будут тебе рады, вот увидишь! Они всегда рады гостям, да и я тоже. Жаль только, что гости у нас редко бывают. – Люся тоскливо вздохнула, посмотрела на темнеющее небо и добавила: – Но вообще-то, вряд ли ты с ними познакомишься: в интернате уже объявили отбой, все разошлись по своим палатам, никто до утра и носа не высунет.

— Такие послушные?

— Еще бы! Непослушных отправляют в стационар, загреметь туда нет желающих.

— А как же вы? Не влетит вам за нарушение режима?

Люся шмыгнула носом и не очень уверенно сказала:

— Я хожу тайными тропами и умею быть незаметной.

Она шла медленно, склонив голову, словно под ногами у нее была не тропинка, а шаткий мостик над пропастью. Тиму приходилось делать над собой усилие, чтобы не забегать вперед. Иногда ему казалось, что они топчутся на месте и никогда не доберутся до интерната, над которым уже успела взойти полная луна; в ее серебристом свете, волшебным образом скрывшем все дефекты, интернат вдруг стал похож на сказочный дворец. Это впечатление сохранялось до тех пор, пока Тим не вошел в здание: тусклый электрический свет в сочетании с запахами хлорки и старой штукатурки мгновенно разрушил созданное луной очарование.

Незадолго до этого Тим и Люся распрощались у прорехи в заборе, и дальше она пошла одна, собираясь вернуться в интернат «тайными тропами», чтобы избежать лишних вопросов, а ему посоветовала выждать минут десять и войти «по-людски», через калитку в главных воротах. «Там, наверное, уже заперто, но слева от калитки есть звонок. Жми подольше, сторож у нас тугоухий. Удачи тебе, сынок!» – сказала она напоследок и ушла. Дождавшись, когда ее фигура растает во тьме за деревьями, Тим отправился к калитке и обнаружил рядом на столбе панель домофона с одной кнопкой. Собравшись с духом, он нажал на нее, и через некоторое время из динамика донесся мужской голос, скрипучий, как несмазанное колесо.

Как и обещала Люся, сторож действительно оказался «не вредным» и, после того, как Тим поведал ему заранее заготовленную легенду о том, что навещал могилу любимой бабушки и опоздал на автобус, впустил его без лишних вопросов. Он даже от денег отказался, когда Тим прямо с порога предложил ему плату за ночлег.

— Не выдумывай! Что я, не человек, что ли?! Ты ж могилку бабушки навещал, причина уважительная! – с одобрением в голосе заявил он, но все же покосился на купюру в руке Тима и удивленно хмыкнул: – Ишь ты, богатый какой! – На его большом красноватом лице, чем-то похожем на лицо Геннадия, отразилась смесь уважения и зависти.