Книга Луковая ведьма, страница 127 – Полина Луговцова

Все это Тим узнал, когда спустя полчаса вместе со всеми собравшимися на берегу людьми отправился в обратный путь к центральным воротам и по пути пообщался с сотрудниками полиции. Он сообщил им информацию, касавшуюся дела Луковой ведьмы, которую ему удалось собрать за время своего расследования, а заодно передал им письма детей, найденные в овощехранилище, – все это время они лежали в его рюкзаке.

К тому времени, когда они подошли к воротам, над лагерем всплыла луна, огромная и красная, покрытая темными пятнами и похожая на чье-то лицо, раздувшееся от возмущения. Было еще достаточно светло, но сумерки сгущались прямо на глазах, размывая очертания зданий и силуэты людей, поэтому Тим не сразу узнал Артура Бенедиктова, который стоял на площади вместе с полицейскими и Федорой. Только услышав его голос, Тим решил к нему присмотреться и заметил браслеты наручников у него на запястьях. Для человека, пролежавшего много времени без сознания, Артур Романович неплохо держался на ногах. Однако вскоре выяснилось, что удар Федоры не прошел для него даром, он был явно не в себе: гримасничал, как блаженный, никого не узнавал, ничего не помнил, даже своего имени, и громко требовал, чтобы его отпустили, заявляя, что он очень спешит.

— Куда же вы спешите? – спросил его один из полицейских.

— Домой!

— И где ваш дом?

— На краю поля чудес, – ответил тот и, приставив к носу растопыренные ладони, покрутил ими, как Буратино.

— И кто вас там ждет? Мальвина? – ухмыляясь, пошутил полицейский.

— Нет, Василина! – возразил Артур. – Она любит васильки! – добавил он и по-собачьи высунул язык.

— Не верьте ему! – вмешалась Федора, потрясая в воздухе грязным кулаком. – Он нарочно дурачком прикидывается, чтобы в тюрьму не сесть!

— Не волнуйтесь, психиатрическая экспертиза установит, прикидывается он или нет! – заверил ее сотрудник полиции, который задавал вопросы Артуру Бенедиктову.

— Он и экспертизу вашу обманет! – возразила она. – У него талант лапшу на уши вешать, уж я-то знаю! Он кем только не притворялся: благодетелем, Луковой ведьмой, собственным братом… Уж дурачком притвориться для него – раз плюнуть!

— Разберемся! – Полицейские подхватили Бенедиктова под руки и повели к машине. – И вы, гражданочка, пройдемте с нами, – бросил ей один из них.

Поначалу Федора направилась следом за полицейскими, но вдруг свернула влево, к смотровой вышке. Они окликнули ее, но она не остановилась.

— Пойду с сыном попрощаюсь, – пояснила она на ходу.

— Погодите! Сейчас его тело опустят вниз, тогда и попрощаетесь.

— Нет, я хочу наедине с ним побыть! Умоляю, дайте мне две минуты! – с надрывом выкрикнула она, взявшись за поручни лестницы, и полицейские не стали ее останавливать.

Поднявшись наверх, Федора какое-то время стояла на площадке смотровой вышки, склонив голову и переминаясь с ноги на ногу. Наблюдая за ней, Тим слышал, как она вздыхает и всхлипывает, как скрипит под ее ногами дощатый настил. Спустя пару минут она развернулась, но вместо того, чтобы выйти на лестницу, схватилась двумя руками за вертикальные металлические опоры и взобралась на край ограждения, явно намереваясь шагнуть в пустоту. Люди, собравшиеся внизу, заметили ее, и воздух завибрировал от множества потрясенных возгласов. Несколько человек бросились к смотровой вышке. Сотрудники полиции преградили им путь и оттеснили назад. Один из них – судя по властной манере держаться, старший отряда – командным голосом произнес: