Книга Луковая ведьма, страница 90 – Полина Луговцова

Зоя Митрофановна, раскрасневшаяся от возмущения, с судорожным выдохом откинулась на спинку стула.

— Так ведь муж держал Федору в страхе. Скорее всего, он и заставил ее солгать, – предположил Тим. Не то чтобы ему хотелось защищать Федору – таким образом он надеялся выудить из своей собеседницы побольше информации, и этот хитрый маневр ему удался: Зоя Митрофановна вся встрепенулась, тотчас разразившись бурной тирадой:

— Поверьте мне, Павел бы до такого просто не додумался, у него одна извилина, и та прямая! – Она порывисто прижала ладонь к груди, словно старалась удержать выпрыгивавшее сердце. – Я уверена, что Федора выгораживала своего муженька по собственной инициативе! Недаром говорят: «Любовь зла, полюбишь и козла». Только любовью там и не пахло, это было нездоровое, патологическое обожание и раболепство. Федора и от дочек своих отказалась, потому что они мужу были не угодны. Хорошо хоть, что она в детдом их сдала, а не придушила, как котят, прости Господи, а ведь могла бы, запросто могла бы придушить их, я думаю, если б он так захотел. Что удивительно, до замужества она была обычной девушкой, тихой, спокойной, улыбчивой. Мы с ней близко не дружили, но общались достаточно часто, поэтому я сразу заметила, как сильно она изменилась после свадьбы. Не иначе Павел на нее дурно повлиял. Ходили слухи, что его предки принадлежали к общине идолопоклонников, их считали чуть ли не колдунами, и жили они обособленно, в небольшой деревне, которая стояла на Луковом острове до того, как там построили пионерский лагерь. Наши-то, местные, остерегались этих людей, на остров к ним не лезли; тогда еще и насыпи между островом и берегом не было, и островитяне добирались оттуда на лодках, но шли не к нам в поселок, а на рынок, продавали там рыбу и различные изделия собственного производства: корзины из ивовых прутьев, глиняные горшки, деревянные ложки, скалки, разделочные доски и прочую кухонную утварь. Моя бабка рассказывала, что раньше, когда она еще в девках ходила, рядом с поселком находился крупный торговый узел, где можно было найти товары со всего света, которые доставлялись по реке на больших кораблях. Покупатели съезжались туда из разных городов, поэтому товар у людей с Лукового острова не залеживался, хотя никто из жителей нашего поселка никогда у них ничего не покупал, их знали в лицо и не приближались к ним. Но кое-кто из сельчан все же водил с ними дружбу и даже бывал у них в гостях – может, из любопытства, а может, и с какой-нибудь тайной целью. Эти смельчаки рассказывали об островитянах много странного и пугающего, к примеру, описывали ритуалы поклонения местных женщин Луковой бабе – вырезанной из ствола дерева фигуре старухи с охапкой лука в руках. «Там попахивает колдовством», – говорили они. А еще им бросилось в глаза то, что среди детей на Луковом острове преобладали мальчики, причем со значительным перевесом, хотя среди взрослого населения такого перевеса в численности не наблюдалось. Впоследствии визитерам удалось выяснить причины этого явления. Оказалось, что мужчины, согласно существующему там обычаю, никогда не женились на своих односельчанках и отправлялись искать себе жену в другие края. Женщины, родившиеся на Луковом острове, проживали безрадостную жизнь, оставаясь незамужними и бездетными, поэтому год от года их становилось все меньше. Это было связано с колдовским даром, которым обладали все островитяне: дело в том, что у женщин – уроженок острова – дар раскрывался сильнее, и через пару лет замужества они начинали верховодить своими мужьями.