Книга Луковая ведьма, страница 93 – Полина Луговцова

— Слышала, а как же! И допускаю мысль, что такое вполне возможно. Кто знает, что там вытворяли идолопоклонники на протяжении многих лет? Говорят, они жили там с очень давних времен. Вероятно, они призывали каких-нибудь духов, демонов и прочую нечисть, и все это могло остаться на острове после их ухода. – Зоя Митрофановна взяла со стола вскипевший чайник, который перед этим переставила из шкафа на стол, и разлила кипяток по чашкам, где уже лежали чайные пакетики. Вернувшись на свой стул, она пододвинула к себе одну чашку и, размешивая в ней сахар золотистой ложечкой, хитро улыбнулась Тиму:

— Признавайтесь, Тимофей, а ведь вы никакой не следователь!

От неожиданности у Тима в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Но… но ведь я и не говорил, что я следователь… – растерянно пробормотал он после секундного замешательства и почувствовал, что стремительно краснеет до самых корней волос.

— Не говорили, но и не отрицали! – Зоя Митрофановна укоризненно покачала головой. – Следствию давно известно все, что я вам тут рассказывала. Настоящий следователь и слушать бы меня не стал. Отвечайте, кто вы такой и с какой целью сюда заявились! – потребовала она, но при этом смотрела на Тима не сердито, а с любопытством и, казалось, даже с некоторой симпатией, словно догадывалась об истинных причинах его визита и воспринимала их с душевной теплотой.

Тим перевел дыхание и принялся выкладывать ей правду, начиная с того момента, как его мать увезли на «скорой» с сердечным приступом. Он рассказал, что узнал от отца о Луковой ведьме, а затем вознамерился провести свое расследование и устроился смотрителем в «Лучики», где обнаружил старуху, которая выглядит так же, как Луковая ведьма из описания его отца; упомянул он и о театральном костюме Кикиморы, найденном в овощехранилище, о письмах детей и тайнике в полу овощного отсека, где старуха могла скрываться, пока в «Лучиках» проводились масштабные розыскные мероприятия. Зоя Митрофановна слушала не перебивая, лишь время от времени охала и хваталась за сердце, а иногда принималась вертеть в руках чашку с чаем, но так и не сделала ни одного глотка. Облачко пара, клубившееся над чашкой, полностью растаяло к тому моменту, когда Тим, подводя итог своему рассказу, произнес:

— Я уверен, что Луковая ведьма, старуха из «Лучиков» и Федора – это одно и то же лицо. Она и сейчас находится в «Лучиках», прячется в овощехранилище. Мне необходимо узнать год ее выписки из больницы, чтобы сопоставить его с годом, когда у «Лучиков» появился новый хозяин и там вновь стали происходить трагические события, связанные с появлением Луковой ведьмы. Ведь в этой цепочке трагедий есть довольно большой пробел – целых семь лет, в течение которых ничего не случалось, начиная с тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года (в этом году, кстати, Федору положили в психбольницу) и по девяносто пятый год, когда на месте лагеря началось строительство новой турбазы и смертельные случаи возобновились. Я почти не сомневаюсь, что Федору выписали в девяносто пятом, и хотел бы в этом удостовериться.

Зоя Митрофановна отодвинула чашку, потянулась к Тиму через стол и, глядя на него по-доброму и с сочувствием, мягко похлопала его по плечу – так обычно подбадривают человека, который очень старался, но у него ничего не получилось.