Книга Игра с профайлером, страница 10 – Александр Эскрива

Молчание.

— Шутка, – объясняет судмедэксперт.

Абсолютно неподобающая в подобной ситуации ремарка. Родственники Сары Эванс пришли бы в негодование, услышав такое. Однако в этой девушке есть что-то, что не дает мне злиться на ее слова. Видно, что дурных намерений у нее не было.

Уотсон вздыхает и шепотом произносит:

— Паркер! Вы что-то хотели сказать?

— Да. Я говорил, что единственная рана – на шее. Так что за неимением результатов вскрытия рискну предположить, что она умерла от удара ножом в горло.

— Именно так, – подтверждает Шарлотта, которая подошла ближе, чтобы осмотреть труп. – Разрез начинается у основания шеи и идет выше. Похоже, что удар был сильным и точным. Вероятно, жертва перед смертью не успела и вскрикнуть.

— Этот факт, кровь в гостиной и следы волочения свидетельствуют о том, что жертву связали уже после смерти.

Уотсон задумалась.

— Но почему он так поступил? Ведь она уже была мертва.

— Думаю, это часть шоу.

— Считаете, он сделал это для нас?

Пожимаю плечами.

— А почему бы и нет? Голова для широкой аудитории. Тело для избранной публики.

— Не доводилось бывать в ВИП-ложах, – призналась Шарлотта.

— Он потешается над нами, – пробормотала Уотсон сквозь зубы.

— Похоже на то.

— Как вы думаете, что значит эта поза?

Я смотрю на тело: колени на полу, руки раскинуты в стороны, легкий наклон торса вперед.

— Думаю, что Шарлотта дала нам хорошую подсказку насчет того, что убийца хотел передать этой сценой.

— Я? – удивляется судмедэксперт, сидящая на корточках.

— Первое впечатление – труп вам кланяется, отвешивает реверанс. Возможно, именно это и хотел изобразить убийца. Он хочет, чтобы мы поклонились ему.

Уотсон неодобрительно качает головой.

— Еще один психопат с манией величия.

— А что насчет этих металлических колец в стенах? – спрашивает Шарлотта. – Если их навесил убийца, то тут наверняка стоял грохот.

— Соседей нет, – восклицает Уотсон. – Услышать шум дрели было некому.

— Я могу задать вам один вопрос, Шарлотта?

— Только если перейдем на «ты».

— Договорились. Я хочу, чтобы ты подтвердила мое предположение, сказала, что я не ошибаюсь.

— В чем?

— Сара Эванс умерла более четырех часов назад.

На лице Шарлотты вновь засияла широкая улыбка.

— Я бы сказала, что она умерла между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи.

— Что? – изумляется сбитая с толку Уотсон. – Тогда получается, что голова пролежала на улице семь часов, прежде чем об этом сообщили в полицию?

— Не думаю, – говорю я. – Убийца оставил ее в переулке сегодня утром.

— А как же кровь?

— Она из головы уже не сочилась, когда он вынес ее на улицу. По всей видимости, он собрал кровь в бутылку, чтобы затем разлить в переулке, в том месте, где собирался оставить голову. Время шоу приурочено к часу оживления улиц. Версия немного надуманная, но все сходится.

— Зачем ему устраивать такое? Отрезанная голова сама по себе создает довольно сильное впечатление, не так ли?

— Потому что он болен. Это просто-напросто декорации, на фоне которых его творение засверкало бы на виду у публики. Думаю, не ошибусь, если предположу, что раздел он ее с той же целью.

Уотсон разводит руками.

— Такого ведь прежде…

— Я об этом позабочусь, – перебивает ее Шарлотта, которую, видимо, совершенно не интересует предположение лейтенанта.