Книга Игра с профайлером, страница 7 – Александр Эскрива

— Что скажешь, Паркер? – спрашивает меня Ян, стоя со скрещенными на груди руками. – Чокнутый, верно?

— Да. Похоже, тот, кто это сотворил, не мучился угрызениями совести.

— Ты еще тело не видел. Вот там полное безумие.

— Почему?

— Пойдем, – поторапливает Уотсон, незаметно вынырнув из переулка.

Киваю вместо ответа.

Мы идем вдоль узкого трехэтажного здания, которое стерегут другие «Форды», нас атакуют журналисты.

— Добрый день, лейтенант Уотсон. У вас есть предположение, кто мог это сделать?

— Почему он это сделал?

— Вы можете назвать имя жертвы?

Лейтенант отмахивается от толпы, не сбавляя шага:

— Пока рано о чем-то говорить.

Перед зданием нас встречает офицер Мэдисон Беннет – не столь весело, как Ян. И уж тем более не как Шарлотта.

— Рад видеть тебя, Уильям, – говорит он без тени улыбки. Он настолько бледен, что напоминает убитую.

— Взаимно, Мэдисон.

— С тобой все в порядке, Беннет? – спрашивает Уотсон.

— Да. Только, – он бросает взгляд на вход в здание, – это ужасно. Когда работаешь полицейским и видишь зверства, на которые способны люди, то каждую секунду переживаешь за свою семью.

Я прекрасно понимаю Мэдисона. Вместе с этим преступлением у нас уже сорок четыре убийства за год. Более шестнадцати тысяч по всем Соединенным Штатам. Неудивительно, что он переживает за семью. Я бы тоже переживал… будь у меня семья.

— Знаю, – кивает Уотсон.

Достаточно взглянуть на нее, чтобы понять, о чем она думает, о чем думаем мы все: грустно, но факт – мы не в силах предотвратить подобные преступления.

Мэдисон отходит в сторону, позволяя нам пройти внутрь здания. Уотсон направляется к лифту. Здесь всего три этажа. И зачем тут лифт? Я туда не пойду. Даже не подумаю.

— Поднимусь пешком.

Уотсон молчит.

— Как знаешь.

На третьем этаже на пороге квартиры нас встречают два офицера. Киваем в знак приветствия и заходим внутрь. Замок входной двери выглядит целым. Стены окрашены в белый. В прихожей зеркало, точь-в-точь, как у меня. Смотрюсь в него. Уотсон любезно дала мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок перед выходом из дома, и сейчас я выгляжу довольно аккуратно, почти не растрепанно. Мне представилось, что зеркало обладает памятью. Кроме самой Сары Эванс, оно, пожалуй, единственный свидетель, видевший лицо преступника. Представляю, как он оглядывал себя в нем, прямо как я сейчас, и высматривал на одежде пятна крови.

— Вы поговорили с соседями? Возможно, кто-то что-то видел или слышал.

— Тут нет жильцов. Две другие квартиры принадлежат банку. А после того, что тут произошло, не думаю, что кто-то в ближайшее время ими заинтересуется.

Проходим из прихожей в скромную гостиную, откуда можно попасть на кухню, в ванную и в две другие комнаты. Криминалисты фотографируют каждый сантиметр квартиры. На полу кровь и следы волочения, которые ведут в одну из спален. Прежде чем дать мне увидеть, что внутри, Уотсон предупреждает:

— Вдохни поглубже.

— Почему это?..

Слова застревают у меня в горле. Солнце слабо пробивается сквозь щели наружных ставней. В комнате душно. Воздух спертый. Тело Сары Эванс предстает перед нами без головы, одежды и на коленях, оно чуть наклонено вперед. Из боковых стен торчат два кольца, через которые продеты веревки, крепко связывающие запястья трупа и удерживающие его руки широко раскинутыми, отчего тело пребывает в позе полного подчинения.