Книга Шёпот Затопленных Святынь, страница 73 – Игорь Патанин

Здание НКВД на Литейном было похоже на огромное каменное чудовище, впившееся в плоть города. Его окна, тёмные и безразличные, смотрели на улицу, как глаза существа, привыкшего видеть страдания. Коридоры внутри казались бесконечными, и звук шагов по мраморному полу напоминал стук сердца, отсчитывающего последние мгновения свободы.

Кабинет, в который привели Сорина, оказался неожиданно светлым и просторным. За массивным столом сидел человек в форме НКВД с капитанскими петлицами. Это был не Измайлов, но что-то в его осанке, в том, как он держал голову, напоминало руководителя экспедиции.

— Присаживайтесь, товарищ Сорин, — произнёс он, указывая на стул напротив. — Я капитан Саймойлов. У меня к вам несколько вопросов относительно вашей экспедиции к озеру Иссык-Куль.

Игорь сел, чувствуя, как карта во внутреннем кармане обжигает его сквозь рубашку.

— Конечно, товарищ капитан. Я готов ответить на любые вопросы.

Самойлов открыл папку, лежавшую перед ним, и Игорь узнал официальный отчёт экспедиции — тот самый, который они составили под руководством Измайлова, не включив в него ничего о ночных вылазках и тайных находках.

— Согласно этому документу, ваша группа обнаружила несколько артефактов несторианского периода, но «ничего, представляющего особую ценность для государства», — капитан поднял взгляд на Сорина. — Это так?

— Да, именно так, — подтвердил Игорь, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Несколько табличек с религиозными текстами, фрагменты керамики, типичные для несторианских поселений. Всё научное значение этих находок заключается в подтверждении присутствия несториан в этом регионе в XIII веке, но это уже было известно из других источников.

Самойлов слушал внимательно, его холодные и проницательные глаза не отрывались от лица Сорина, словно пытаясь прочесть в нём скрытую правду.

— Интересно, — сказал он наконец, — потому что у нас есть информация, что вы обнаружили нечто большее. Что-то, о чём не упомянули в отчёте.

Сердце Игоря пропустило удар, но он заставил себя выглядеть удивлённым.

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Всё, что мы нашли, было должным образом задокументировано и передано для изучения в соответствующие институты.

Капитан закрыл папку и отложил её в сторону. Его лицо оставалось непроницаемым, но в воздухе повисло ощутимое напряжение.

— Товарищ Сорин, я ценю вашу приверженность научной точности, но давайте будем откровенны. Мы знаем, что вы совершали ночные вылазки в пещеры без ведома руководителя экспедиции. Мы знаем, что вы нашли нечто, имеющее потенциальную стратегическую ценность. И мы знаем, что вы это скрыли.

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе как лезвие гильотины, готовое опуститься.

— Статья 58, пункт 10 Уголовного кодекса предусматривает суровое наказание за антисоветскую пропаганду и агитацию. Сокрытие информации, имеющей государственное значение, вполне может быть квалифицировано по этой статье. А это, как вы, несомненно, знаете, может означать от десяти лет лагерей до… — он сделал выразительную паузу, — высшей меры.

Игорь почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Статья 58 была печально известна своей широтой толкования и суровостью наказания. Люди исчезали в лагерях по обвинениям, гораздо более надуманным, чем то, что ему сейчас предъявляли.