Книга Мне уже не больно, страница 105 – Лили Рокс

Любила так, как можно любить, когда ты впервые открываешь свое сердце. Когда весь мир кажется огромным, но при этом сосредоточен только на одном человеке. Когда ты видишь в нем все — и радость, и смысл, и будущее. И именно он, тот, кого ты впустила ближе всех, тот, кому отдала самое сокровенное, нанес самый сильный удар. В сердце. В тот самый момент, когда у тебя нет никакой защиты.

Паша лишил меня не просто любви — он разрушил во мне веру в себя. Словно своим предательством он сказал: «Ты не стоишь ничего. Ты недостойна любви». И этот голос, этот ужасный голос, который он оставил внутри меня, не смолкал. Каждый раз, когда я видела его, этот голос напоминал мне о том, что я недостаточно хороша, чтобы кто-то остался рядом.

Альбина всегда старалась отвлечь меня от мыслей о Паше и приободрить.

— Это хорошо, что все так получилось с этим козлом, — говорила она, пытаясь вселить в меня хоть каплю оптимизма. — Нахрен тебе такой урод? И внешне, и морально. Будет у тебя нормальный парень. С мышцами, с красивым лицом, а не это пособие для медиков, килька триперная.

Ее слова вызывали у меня улыбку, но внутри все равно оставалась тяжесть.

— Знаешь, как моя мама говорит, если случилась какая-то неприятность, значит потом все будет просто зашибись. Ну, не совсем такими словами, но суть та же. Это закон судьбы такой. Одна гадость — это к чему-то хорошему. Паша просто был твоей ошибкой, пройдешь мимо него и все. А впереди тебя ждет кто-то лучше. Веришь? — Она посмотрела на меня с таким убеждением, что на мгновение мне захотелось поверить в ее слова. Но внутри по-прежнему все было разорвано.

Видимо, на мне этот закон не срабатывал. То, что произошло потом, больше походило на сюжет криминальных новостей и стало моим постоянным кошмаром. Вечером, в день своего восемнадцатилетия, я возвращалась домой с танцев. Уже стемнело, улицы освещали редкие фонари, отбрасывая длинные тени. Я шла быстрым шагом, почти бегом — впереди был вечер с бабушкой, и я спешила помочь ей приготовить праздничный ужин. Хотелось, чтобы этот день закончился на позитивной ноте, ведь бабушка так старалась для меня, хоть и чувствовала себя не очень хорошо.

Но, как оказалось, этот вечер готовил для меня не радость, а нечто иное. Пустынная улица, тишина, нарушаемая только моими шагами. Я вдруг почувствовала что-то странное — будто за мной кто-то следит. Оглянулась. Никого. Ускорила шаг, но ощущение тревоги нарастало с каждым метром.

"Мне это только кажется!" — сказала я себе мысленно, пытаясь отмахнуться от нарастающей тревоги. Я ускорилась еще больше, стараясь сосредоточиться на мыслях о бабушке. Она ждет меня дома, нужно спешить. Мы вчера обсуждали, что она приготовит котлеты, салаты и жаркое — ее любимые блюда, которые она всегда готовила на праздники. Я обещала ей помочь, поэтому убеждала себя, что надо ускориться.

Но тут рядом со мной притормозил массивный черный кроссовер. Сердце сжалось от внезапного страха, но я старалась не показывать этого. Тонированное стекло задней двери опустилось, и из машины высунулся курчавый мужчина средних лет, его глаза скользнули по мне с неприятной усмешкой.

— Эй, девушка, до Ленинского переулка как доехать? — спросил он небрежно, словно случайный прохожий.

Мой инстинкт бил тревогу, но я застыла на мгновение, не зная, как правильно ответить.