Книга Мне уже не больно, страница 156 – Лили Рокс

Поэтому я просто молчала.

— Вот зачем я Данила взяла? — продолжила Ангелина, явно раздумывая вслух. — Ты не думай, он хороший человек. Но как только выпьет, у него крышу сносит, тянет на всякие приключения. Совсем голову теряет. И Феля тоже хорош… Хоть бы не вздумал следом куролесить. Но ты не переживай, — она бросила на меня уверенный взгляд. — Я все улажу. Всегда улаживаю.

Она взяла меня за руку, мягко усадила обратно на скамейку. Мы сидели в тишине, и я чувствовала, что ее мысли были где-то далеко, а я была лишь молчаливым свидетелем ее размышлений. Несколько минут Ангелина просто сидела, не обращая на меня внимания, явно обдумывая что-то свое.

Потом она резко встала, словно стряхивая с себя груз этих мыслей, тряхнула головой и улыбнулась — эта ее привычная, деланная улыбка, которую она показывала окружающим.

— Пойдем лучше, — сказала она весело, — а то господин Лазарев нас с тобой в розыск объявит. А под конвоем возвращаться нам точно не по статусу.

Я невольно улыбнулась в ответ, хотя внутри было тревожно.

Лазарев внешне казался совершенно спокойным и расслабленным, увлеченно беседуя с Венским. Он сидел строго по центру лавки и явно не собирался двигаться, так что нам с Ангелиной пришлось разместиться по обеим сторонам от него, словно это было самое естественное распределение мест. Данил, погруженный в собственное состояние, обнимал Лану, словно она была его игрушкой, к которой он относился с пьяной ласковостью. Его лицо было красным, свидетельствуя о том, насколько он перепил.

Заметив подошедшую Ангелину, Данил оживился и состроил умильное лицо, в котором смешались лесть и нечто неприятно притворное:

— Ангелиночка, ты не хочешь сегодня домой поехать? Тебе же рано на работу. Выспишься спокойно. А я завтра с Богданом вернусь. Ребята из охраны нас подбросят, — предложил он, стараясь выглядеть заботливым.

Ангелина, прищурившись, изогнула свою красивую бровь:

— А с чего это такая забота? — спросила она, явно чувствуя подвох.

— Я бы эту сладкую девочку, — он бросил пьяный взгляд на Лану, — к себе под бочок умыкнул. Мы тебе будем мешать, не выспишься. А Фелюшечка, — он снова посмотрел на Лазарева, — наверное, позволит?

Меня охватило отвращение от его слов, и я встретилась взглядом с Ланой. Ее глаза холодно и презрительно сверкнули, уголок ее губ саркастически изогнулся. В этой усмешке было столько боли и обреченности, словно она давно смирилась с тем, что ее желания здесь никого не волнуют.

Лазарев, как будто ничего не заметив, с улыбкой продолжил:

— О как! Ну, тогда Денис с Кириллом займут маленькую спальню, а я буду ночевать в большой комнате с Дашей, чтобы ей не было страшно спать одной.

Мои глаза расширились от его слов, и я мгновенно побледнела. Ангелина мельком посмотрела на меня, в ее взгляде читалась тревога. Она явно переживала за меня, и, возможно, была права. В этой компании могло случиться все что угодно, и мне становилось все более не по себе.

— Как вы прекрасно все за меня решили! — вдруг раздался голос Ангелины. — Никуда я не уезжаю. И вообще, решила завтра тоже отдохнуть. Отменю все планы. Гулять, так гулять! Денис, наливай! Давайте лучше пить! — ее голос был решителен, и я заметила, как она намеренно сменила тему, пытаясь разрядить обстановку.