Книга Мне уже не больно, страница 158 – Лили Рокс

— Удивила! Танцуешь великолепно, а врала, что не умеешь. Ты очень пластично двигаешься и ритм чувствуешь.

Его похвала звучала как насмешка, хотя, возможно, он просто хотел быть милым. Но я не чувствовала себя комфортно в этой ситуации. Его улыбка была слишком самоуверенной, и даже танцы с ним ощущались как нечто чуждое и неприятное.

Пока я пыталась перевести дух, Богдан подошел к Данилу. На лице Ланы читалось явное напряжение — ей уже было трудно удерживать его. Он несколько раз пытался сползти на землю, но она продолжала его поддерживать, хотя силы ее явно иссякали.

— Давай помогу, — предложил Богдан, подойдя ближе. — Ему уже пора спать.

К ним подошла Ангелина, оценив ситуацию с той же легкой улыбкой, что она носила весь вечер.

— Дорогой, а не хочешь отдохнуть? Тебе пора в кроватку, — мягко, почти по-матерински, сказала Ангелина, поддерживая его со спины, словно он был маленьким ребенком.

— Только с Ланочкой, — с трудом выговорил Данил, заплетающимся языком.

— С Ланочкой, с Ланочкой, — повторила Ангелина, погладив Лану по голове, словно соглашаясь с ним. Затем, уже обращаясь к Лане, она добавила: — Давай отведем его.

Они обе, с помощью Богдана, подхватили Данила под руки. Он едва стоял, его ноги совершенно не слушались, а тело было словно свинцовое. Лана выглядела измученной, но молча выполняла свою "роль", будто бы это была не первая такая ситуация.

— Даша, пойдешь с нами? — неожиданно обратилась ко мне Ангелина. — Будешь фонариком светить под ноги, чтобы мы здесь дружно не убились.

Ее голос звучал как небрежное приглашение, но в нем была скрытая приказная интонация, от которой я не могла отказаться. Словно это была еще одна обязанность — играть в "поддержку" этой компании, в которой я чувствовала себя все более чужой.

— Фелюш, — медово потянула она, глядя на брата. — Мы тут Данила уложим и вернемся.

Лазарев кивнул, даже не посмотрев на нас, продолжая что-то обсуждать с Венским. Он казался абсолютно равнодушным к происходящему, будто все это было обыденностью, к которой он привык.

Вопреки моим ожиданиям, Ангелина направилась не к дому, а к калитке.

— Лана, тащи его к моей машине, — бросила она, не останавливаясь, и окликнула охранника, который топтался у забора.

— Возьми ключи и отвези его домой. Ключи от квартиры на заднем сиденье. Адрес я тебе напишу. Занесешь, уложишь на кровать, машину пригонишь назад, — ее голос звучал сдержанно и решительно, безо всяких следов пьяных ноток, которые были заметны ранее.

— Я выполняю указания господина Лазарева, — невозмутимо ответил охранник, не двигаясь с места.

— Он пока не в состоянии их отдавать. Поэтому, будь добр, слушай меня, — Ангелина продолжала с тем же тоном, но ее раздражение было явным.

— Я выполняю указания только господина Лазарева, — снова холодно ответил охранник, напоминая неподвижного "шкафа".

Ангелина сжала губы, явно борясь с раздражением.

— Я его сестра. Он будет недоволен, если узнает, что мою просьбу не выполнили.

— Мой наниматель — господин Лазарев, и я выполняю только его указания, — повторил охранник с прежним невозмутимым тоном.

— Черт бы тебя побрал! — она почти выдохнула, чувствуя, что этот разговор зашел в тупик. — Да что ж ты такой непрошибаемый!