Книга Мне уже не больно, страница 197 – Лили Рокс

— Ты уверена, что умеешь готовить оладьи? — с сомнением спросил Олег, поддразнивая ее.

— Сомневаешься? Зря! Я и тебя сейчас научу. Бери сито, будешь просеивать муку, — с вызовом ответила она.

— Кто меня за язык тянул, — проворчал Олег, но подошел к ней, делая вид, что недоволен. Он положил сито в чашку и потянулся за пакетом муки. Бухнул муку в сито и принялся его трясти, не имея ни малейшего представления, как это делать. Мука посыпалась не только в чашку, но и на весь стол вокруг. Лана покачала головой.

— Это делается совсем не так, — она взяла сито, начав показывать, как это правильно.

Олег тут же подошел сзади, обхватил ее руки и вместе с ней начал просеивать муку, направляя ее движения.

— Давай вместе, — прошептал он, улыбаясь. — Медленнее. Нежнее. Видишь, теперь ничего мимо не сыпется.

Лана улыбнулась, и их движения слились в одном ритме. Я наблюдала за этой сценой, чувствуя тепло, растекающееся внутри. Эти двое словно были созданы друг для друга, и в их взаимодействии было что-то трогательное и красивое.

Ее руки оказались на плечах Олега, и в следующий миг ее губы коснулись его губ. Лана нежно провела языком по чувствительной зоне за ухом, заставив Олега дернуться. Сито в его руках вздрогнуло, и мука разлетелась повсюду: на стол, на пол, на нас всех. Я рассмеялась, глядя на эту сцену — они оба выглядели так нелепо, покрытые белым порошком, как герои какого-то глупого комедийного фильма. Лана и Олег тоже рассмеялись, продолжая стоять в обнимку, покрытые мукой, их поцелуи переросли в долгий и страстный поцелуй любви. Потом они смеялись и пачкали друг друга мукой.

Я смотрела на них, на их смущенные, но счастливые лица, и на мгновение почувствовала, как тепло разливается по моему телу. Все у нас получится, я была уверена. Мы сбежим отсюда и будем счастливы! Лана и Олег поженятся, и я буду помогать им во всем. Я всегда буду рядом. Раньше я думала, что не нужна никому, но теперь я точно знаю — я нужна Лане. Я буду ее ангелом-хранителем, буду жить для того, чтобы она всегда улыбалась, чтобы ее жизнь стала настоящей сказкой.

Я сделаю все возможное, чтобы вылечить ее. Буду работать день и ночь, только чтобы она была здорова. У нее будет новая жизнь с Олегом, у них будут дети, и я буду с радостью помогать им, нянчить малышей. Они заслуживают счастья, и я приложу все усилия, чтобы сделать это реальностью.

В этот момент все казалось таким простым и возможным.

Музыка внезапно оборвалась, и тишина будто бы впилась в воздух, как острый нож. Лана замерла, ее лицо вдруг стало испуганным, как у пойманного на месте преступления человека. Я тоже повернулась и почувствовала, как все внутри меня напряглось, когда увидела Лазарева, стоящего в дверях. Он был похож на дикого зверя, готового броситься. Сито выпало из рук Ланы на пол, осыпая ее ноги мукой.

— И что за нахрен здесь происходит? — голос Лазарева прозвучал так грозно, что мне сразу стало тяжело дышать. Воздух, казалось, сгустился, стал густым и вязким, словно я в нем тонула. Лазареву, похоже, тоже было не по себе: он дернул галстук, ослабляя его, словно пытаясь освободиться от удушающей петли. Взгляд был холодным, злым, в нем читалась буря эмоций. Желваки на скулах ходили, как будто он с трудом сдерживал себя.