Книга Халид, я расправляю крылья, страница 17 – Люсинда Миллер

— Развяжи руки, мне больно, – попросила.

— Нет. Ты еще не объезжена, брыкаться станешь, – съязвил он.

— Я не лошадь, чтобы меня стреножить, – я бесилась все больше от безысходности.

— Милая, будешь сопротивляться дальше, я свяжу и твои ноги.

Я замерла в испуге, он и правда это сделает, а мне хотелось освободиться полностью от пут. Я устала взывать к доводам, устала сопротивляться. Мой протест его только распалял. Выдохнула обреченно, повернув голову на другой бок, отдаваясь на откуп этому зверю. Закрыла глаза. Уверяя, что чем скорее начнет, тем быстрее все для меня закончится. Но у насильника были на меня иные планы. Он сразу ощутил во мне перемену, мою покорность, медленно провел ладонями по ягодицам, погладил крестец, надавив подушечками пальцев на венерины точки ромба Михаелиса* и, не отрываясь, стал вести дорожки до лопаток. Я невольно среагировала, прогнувшись. Вернулся обратно, проделав так несколько раз. Мое тело привыкало к его ласкам. И как бы мозг не вопил протест, тело сегодня жило в ожидании долгожданного десерта. Мужчина, все больше распаляясь, одним рывком притянул мои ягодицы ближе, ноги свесились к полу, раскрывая все больше доступа к моей сокровищнице. Своими бедрами он развел мои, раскрывая мои входы для маневров. Я простонала.

— Ммм, тебе начинает нравиться, моя девочка, – и начал вводить в меня палец.

Я была недостаточно влажная и пыталась уйти от вторжения, сжав ягодицы. Но он резко надавил поясницу.

— Не двигайся.

Щелкнул колпачок у тюбика и я ощутила, как что-то холодное и мокрое упало мне в интимную зону. Вздрогнула.

— Шш, сейчас привыкнешь.

Раздвинул ладонями мои сжатые складки, ловко преодолевая сопротивление. И стал ласкать, водить вдоль расщелины, по краям губ, клитору, перемещая внутрь, чередуя один палец с двумя. Я стала расслабляться и о, ужас, возбуждаться. Его бесстыжие откровенные вторжения пробуждали мой сексуальный голод.

— Тебе нравится? Так хорошо? – оторвавшись от моих гениталий, спросил насильник. – Ну давай, милая, покричи для меня.

И начал более активные движения внутри вагины, высекая из недр удовольствие. Я стонала, уже не сдерживаясь, поддавшись инстинкту. К пальцам внутри он добавил ласку клитора второй рукой, то ускоряя, то замедляя движения. Мои бастионы, с таким трудом выстроенные, готовились к падению. Я и правда получала удовольствие. Оно надвигалось все быстрее, мои ответные движения бедрами говорили сами за себя, подстегивая его руки не прекращать ласку, и тут я, наконец-то достигла своего пика. И горячая лава моего оргазма, словно вулкан Этна, мощным напором изверглась, оглушив пространство комнаты горловым криком.

— Вот так, вот так, моя сладкая, как же ты хороша и такая вкусная.

Я медленно приходила в себя, исторгая телом последние судороги, ощутила, как он потянулся и развязал мои путы, потерев затекшие кисти своими мокрыми, от моей влаги, пальцами. Я устыдилась тому, что произошло только что. Вырвала ладони, прижимая к груди. Услышала, как зашелестела упаковка презерватива, он рвал в нетерпении ее зубами, потом раскатывал по пенису, одевая до упора. Я поняла, что соития не избежать.

— Иди ко мне, сладкая, дай насладиться тобой моему жеребцу.

И, подхватив меня под бедра, поставил рывком на колени, одной рукой держа за живот, второй направляя в меня напряженную плоть. Мое возбуждение еще не спало, и он одним рывком вошел в меня, громко застонав. Я прогнулась сильнее, находя более удобную позу. Это было сумасшествие. Он то быстро двигался, загоняя меня, то почти выходил, дразня у входа, то медленно-медленно погружался до упора, и когда казалось, что я снова улечу в рай, прекращал фрикции.