Книга Халид, я расправляю крылья, страница 18 – Люсинда Миллер

— Попроси меня, моя хорошая, скажи: чего ты хочешь? – искушал демон, шептал нежности вперемешку с непристойностями.

Я изнемогала от ласк, но упорно молчала. А он продолжал нас мучить обоих сладостным пленом.

— Прошу тебя… стала молить.

— О чем? Скажи!

— Я хочу разрядки!

— А еще чего? – задавал вопросы, сопровождая действием.

— Хочу тебя!

— Что делать?

— Любить и т…тра…трахаться, – выплеснула я зло эти слова (о, как стыдно то!).

— О, да! Так милая, потерпи, – и, подцепив мою набухшую фасолину, сжал пальцами, посылая фейерверк неземных ощущений. Я кричала и молила, и ругалась в экстазе. Мужчина тоже зарычал и, выплеснув свои эмоции в меня, скатился на бок. Я упала на спину и закрыла ладонью глаза от стыда, что вела себя как кошка в течке. Женская сущность пела от счастья, а разум сгорал от унижения и признания правоты насильника.

— Не-на-ви-жу тебя! – сквозь слезы по слогам проговорила я.

— Ненависть это хорошо, все лучше чем безразличие, – весело ответил лежащий рядом. – У меня такого секса не было давно и я рад что тебе доставил удовольствие.

И быстро чмокнув меня в бедро, встал с кровати.

— А теперь кыш купаться.

Добравшись до вулкана,

не истлей в его плену.

ромб Михаэлиса*— это ромбовидный контур, который иногда заметен в нижней части спины человека.

Весь остаток ночи, мужчина еще принуждал меня к сексу. Почти в том же стиле: соблазняя, возбуждая, трогая мои стыдливые места, шептал о том, как я прекрасна и желанна. И я снова получала космические оргазмы. Он не ласкал мою грудь, не лез целоваться, не касался моих разметавшихся волос. Как будто я существовала только ниже талии.

Странно было при этом чувствовать себя уязвленной и тем не менее ощущала, как будто не достойна этих ласк.

Он по-прежнему не снимал свою маску, не приближался настолько близко, чтобы я могла ее сорвать. Умный гад. Повторно использовал презерватив. Я была благодарна. Мало того, что я пережила морально, не хотелось бы «залететь» или заразится. Правда, полагаю, его мотивация оправдана его же безопасностью. Трудно будет его отследить и что-то доказать. И купалась я тоже под его надзором с гелем и тщательно.

Задолго до рассвета, а зимой он наступает поздно, насильник повез меня обратно. Предварительно завязав мне глаза и приказав, чтобы и не думала пытаться что-то разглядеть вокруг. Из дома он вел меня, держа за плечо. Усадил на заднее сиденье и пристегнул ремнем. Ехали мы не быстро, не в смысле скорости, а по расстоянию.

— Сними повязку, оставь на сиденье и выходи, – приказал Он, когда машина остановилась.

Я чуть замешкалась. С одной стороны сердце радостно пело, что я наконец свободна, ну и жива! С другой, моя женская сердцевина обреченно поникла.

— Иди. Не пытайся меня искать. Я сам тебя найду, если ты захочешь, – на последнем слове его тональность смягчилась и обрела сексуальную ноту.

— Да пошел ты к черту, урод! Не смей ко мне приближаться больше! – и взяла резкий старт до подъезда, придерживая подол своего звездного платья.

Успокоилась только когда защелкнула замок изнутри своего жилища. Подбежала к окну, посмотреть преследователя, но он исчез также, как и появился: из тьмы.

В эту ночь я оставалась одна, так как сын гостил у бабушки с дедом. Меня никто не искал, да я и не пропадала, будучи на вечеринке. Разблокировав мобильный, увидела лишь время: 6:35. Ни звонков, ни сообщений. Упала на неразобранную кровать, не снимая платья, тупо уставившись в свой потолок. "Это мне приснилось?". Все казалось именно так. Только запах волос носил налет мужского амбре. Запах животного инстинкта, нотку сандала и пряностей.