Книга В стране цветущего граната, страница 41 – Люсинда Миллер

Селим попытался подняться с пола, но ноги не подчинились и он, бросив попытку, просто разлегся всем телом на ковре, смеясь над своей неуклюжестью. А потом и вообще расхохотался над ситуацией в целом.

— Вот это свидание, просто фантастика! — пробормотал он в перерыве между репризами.

Люция никак не ожидала такой резкой перемены настроения, встав в позу кошки, свесилась с кровати и наблюдала, что с ним происходит.

— Селим, — громким шёпотом сказала она. — Ты совсем обалдел, ржёшь как конь, сейчас разбудишь родителей и они узнают, что ты со мною в комнате. Мне страшно представить, что тогда будет.

— Что, что, отец нас назавтра поженит и всё, — неуклюже пошутил Селим, продолжая веселиться.

— Да прекрати же ты наконец! — и в довершение своего требования закинула в него подушкой.

Теперь он, резко замолчав, приподнялся на локтях и стал созерцать открывшуюся ему картину. Люция не видела себя со стороны и Селим наслаждался созерцанием её соблазнительной гибкости какую-то долю минуты, пока та не сообразила, что собою представляла: вырез на груди открывал всю форму грудей, короткая рубашка задралась, обнажив часть ягодиц. Она прочла в его глазах своё отражение и резко села, натягивая пижамную майку. Селим медленно поднялся с пола и, не вставая на ноги, приблизился к её изножью. Присев на пол, взял ладонь и не теряя её взгляда, прижался к ней губами, прошептал:

— Не представляешь, как я без тебя скучал. Мне эти три дня вечностью показались.

— Ох, Селим, а я умирала от тоски в этих одиноких стенах.

— Не знаю, как я существовал без тебя, а теперь при мысли о том, что ты должна будешь уехать, я начинаю терять рассудок.

— Тише, не говори о разлуке, я пока ещё здесь.

— Ой, мы смяли букет, — виновато произнёс Селим.

Люция только что обнаружила у себя на кровати цветы. Те самые, что щекотали её органы чувств. Герберы, гвоздики и васильки, каждый требовал, чтобы его понюхали первым. От избытка чувств она просто уткнула в них лицо, пряча признание, нежность и смущение. А Селим продолжал ласкать её пальчики, ладошку.

— Я считал часы до рассвета, но солнце будто замедлило ритм. Ты знаешь, как я у тебя оказался?

Люция отняла лицо от букета:

— И как?

Он посмотрел в сторону балкона. Она поняла, какой он романтик в душе.

— Ах, Селим, ты мог сорваться же, это опасно! — испугалась девушка.

— Да брось, думаешь я никогда сюда мальчишкой не забирался?

— Значит в Ромео поиграть решил.

— Ну, когда-то же надо.

Он понял, что дольше задерживаться рядом чревато последствиями. Оставив влажный поцелуй на её раскрытой ладони, резко поднялся и ушёл тем путём, каким попал сюда. Оставив после себя, покорность и жажду, которую он в скором времени собирался утолить.

Раздевайся, Джульетта,

Ромео принес цветы.

Буря

За завтраком собралась вся семья. Селим, хотя и не спал ночь, но выглядел бодрячком, по сравнению с братом, который за столом сидел полусонным и ворчащим, что ему не дали отдохнуть как следует. Старшенький наигранно изобразил утреннюю и долгожданную встречу с Люцией, будто бы события ночи им привиделись. Загадочные улыбки не скрылись от стороннего наблюдателя, но никто не посмел словом разрушить их ментальный контакт. Вкратце отец потребовал отчета о поездке, оставив детали на потом. За завтраком воцарилась такая семейная гармония, когда все в доме было по местам. Урсула была довольна, что дети и муж её дома, а гостья вносила толику очарования в трапезу. Хотелось, чтобы таких дней было множество, а не редкость, вырванная из бытия.