Книга В стране цветущего граната, страница 43 – Люсинда Миллер

— Кто тебе звонил? — осторожно спросила она, сразу переходя к делу, не загоняя шары догадок в лузу.

— А ты как думаешь?

— Не могу предположить, но этот некто сообщил нечто весьма неприятное тебе.

— В точку.

— Обо мне?

— Ага…

— М… И что же страшного я натворила?

— Ты бродила по городу эти дни, не так уж и скучая по мне, сидела в кафе и знакомилась с парнями и даже участвовала в какой-то сценке студентов, — на последней фразе заметно скривившись. — Пока я там умирал с тоски.

Такой дикий и грозный, что казалось готов ударить её. Селим в точности пересказал события её времяпровождения, но в таком свете, будто она ежедневно изменяла ему. Волна негодования накрыла девушку и она стала обороняться.

— Ты представляешь картину моего отдыха так, будто я бегала тайком на свидания, но была поймана!

— Ну, где то так, — он развёл руками и обреченно вздохнул.

— Селим, ты в своём уме вообще, чтобы меня упрекать в подобном? — Люции до смерти были обидны его претензии. — Ты спроси меня сам и я отвечу, где и с кем я бродила, как ты сказал, а позже сделаешь свои выводы. И вообще кто тот добрячок, что сообщил тебе новости в столь извращённой форме? — она вспомнила, что лучшее средство защиты — это нападение.

— Мне позвонил друг.

— Кто?

— Рауль…

— Тот самец, который меня обнюхивал весь танцевальный вечер?!

— Никакой он…

Но Люция его перебила:

— Да он ревнует к тебе и решил испортить наши отношения.

— С чего бы ему ревновать? — недоумённо спросил Селим. — Постой, он что-то тебе говорил, когда вы танцевали?

— Забудь.

— Нет, постой, уж договаривай, я хочу разобраться, что за интриги за моей спиной.

— Да какие к чёрту интриги, Селим? Это все было у тебя на глазах, он мне сказал пару слов непристойностей. Я покончила с танцем и больше с ним ни разу не заговаривала. (" Если не считать мерзкой сцены в кафе с его участием, но не дай Боже Селим узнает об этом ”). А теперь вдруг эта мразь тебе наплела небылиц и добилась своего: раздора между нами.

Селим раздувал ноздрями, выпуская с шумом дыхание, как призовой конь. Теперь он кажется уже злился не на Люцию, а на предателя друга и ситуацию в целом.

— Я убью его, — тихо произнёс Селим. — Но ты, Люция, сама провоцировала Рауля, потому что, чёрт тебя возьми, ты выглядишь слишком соблазнительно!

— И поэтому я как Ева должна быть изгнана из Рая.

— Не доводи меня, женщина, я и так на пределе.

— Да что ты, — Люция показала пальцем жест, отмахиваясь от его речей, но реакция Селима была неожиданной, он ухватил её за запястья, толкнув на себя. Девушка ощутила, как напряжены его мышцы, словно кирпичная кладка, колючий взгляд. Обида и злость придали ей сил и она изо всех сил толкнула Селима в грудь. Зыбкая песчаная отмель, съеденная волнами подвела, и Селим, пошатнувшись, отступил в море. По его лицу было видно, как он ошарашен последовательностью происходящего. Инстинкт гнал Люцию прочь и она без разбору бросилась в волны, в платье, теряя на ходу шлепанцы. Селим в промокших брюках, разъярённый, не замечая, что под ногами вода, а не суша, кинулся вдогонку. Вода и одежда тормозили ход, делая его черепашьим. Люция не оборачиваясь, прокричала:

— Селим! Не смей меня трогать! Ты не можешь, не имеешь права!

Какой-то миг она была свободна, но преследователь, быстро нагнав проказницу, ухватил за подол юбки, с силой рванул. Люция не удержалась на ногах и кулем свалилась в игривые волны. Запуталась, не сразу встав. Селим злой и перепуганный вырвал девушку из морской пучины и прижал к себе. Мокрую, дрожащую, отбивающуюся. Она боролась как фурия, кричала, обзывалась, а он неожиданно стал оттаивать: