Книга Греховный соблазн ночи, страница 49 – Люсинда Миллер

— Н-нет, — заикнулась от неожиданной нападки одна из девушек и, переглянувшись с подругой, робко продолжила. — Наида предположила, что ты беременная, — и, опустив взгляд на область талии, замолкла.

Анна охнула и автоматически подтянула за резинку штаны, интуитивно пытаясь спрятать предмет спора. Наступила тишина. Все женщины разом остановили процесс переодевания, с любопытством всматриваясь в незнакомку. А девушка, что высказала замечание продолжила речь.

— Джафар Сабирович не знает, наверное, про положение, иначе бы не разрешил играть, — и искренне улыбнулась Анне. — Скрыла?

Анна нахмурилась, досадуя на свое положение и злясь на мужской шовинизм. Да, в России мужья с радостью отпускают жен на работу до самых родов. А тут видишь ли участие в эпизоде оказывается преступление!

— А кто мнение его будет спрашивать? Поставила перед фактом, что хочу играть и все, он не смог отказать, — пожала плечами, скидывая напряжение и продолжая надевать тунику.

— А твой муж или парень, ну от кого ребенок, разве не против? — допытывалась студентка.

— Я не замужем, — сухо ответила Анна, отводя взгляд и давая понять, что разговор окончен.

— Извини, — прошептала собеседница.

* * *

С появлением женской части актеров разговор прервался, Тариев смолк, первым вглядываясь в костюм Романовой, в образ, что она создала благодаря восточному наряду.

"Какая притягательная чертовка! Так бы подхватил на руки и унес с глаз людских. Красивая и непокорная, что мне делать с тобой?!" — терзал себя вопросом Джафар.

Смахнув дурман, отвернулся, вновь вживаясь в образ ведущего театром. Указывал кому где стоять, двигаться на сцене с учетом атрибутов спектакля. Анна подчинялась, не роптала и не спорила, боясь вызвать негодование режиссера и удаление со сцены. И все чаще ловила следящий, излишне внимательный взгляд мужчины. А остальные участники действия наблюдали за парой, открывая для себя преподавателя и коллегу в новой роли. В роли мужчины-ухажера. По окончанию репетиции Анну никто не расспрашивал, но судя по перешептыванию девушек и проскакивающих их имен, поняла, что выстраивают версию о главном участнике интересного положения Анны. Не нужно обладать дедукцией Шерлока, чтобы понять, кто отец ее ребенка.

— Фэйшя (шлюха) — грубо кинула в сторону Анны девушка, что играла Зарину, и вышла за дверь, громко ею хлопнув.

Кто-то охнул, возмутился, поглядывая на славянку сочувственно. Анна, поняла, что ее обозвали нехорошим словом, но устраивать разборки со студенткой, да еще в своем положении верх безрассудства.

— Анна, не бери в голову слова Аминки, не ожидала она твое наличие в жизни нашего преподавателя, — похлопала ее по руке другая девушка, чье имя Анна не запомнила.

— Уже забыла, — наигранно рассмеялась Анна, в душе раздираемая противоречиями.

Ведь сама не желала иметь ничего общего с Тариевым, а тут вдруг спазм ревности скрутил вновь, портя настроение. Но, причислив себя к знаменитому роду, заставила не обращать внимание на грубость, напустив уверенность.

"Еще не понятно, кто тут сука текучая. Тариев при любом раскладе больше мой, уже только из-за ребенка, что живет внутри", — успокаивала себя Анна.

По дороге домой оба молчали, лишь перекинувшись несколькими незначительными фразами. Стоило Джафару заглушить мотор машины у ворот, как Анна повернулась к водителю и задала вопрос: