Книга Греховный соблазн ночи, страница 78 – Люсинда Миллер

— Ты стала еще красивее.

— Георгий…, — запнулась, не зная какую фразу подобрать.

— Не говори ничего, Анна, я все понял. Специально не появлялся раньше, давая тебе и твоему мужчине время подумать, хотя и эгоистично надеялся, что выберешь меня. Но и понимаю, что не заменю реального отца твоему ребенку и мне нужна вся ты, а не из жалости или в отместку кому-то.

Серьезный тон, печаль в голосе и принятие поражения, в этом всем чувствовались благородство и сила мужчины.

— Я тебе благодарна за все то внимание, что мне уделил. Мне искренне жаль, если я обидела тебя.

— Нет. Совсем не обидела. Я лишь желаю тебе счастья. И если вдруг понадобится помощь, звони, — и с этими словами протянул визитку.

Анна молча приняла ее, спрятав в карман пальто.

— Я желаю тебе встретить свою судьбу, Георгий. Ты заслуживаешь счастья.

— Спасибо, Анна Романова. Береги себя и малыша, — и подняв ладонь в знак прощания, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь.

Анна долго смотрела мужчине вслед, пока тот не сел в авто и не уехал. Достав карточку, прочитала:

Георгий Берианидзе.

21 грузинский спасательный корпус, г. Кутаиси.

Дальше стояли цифры номера телефона, но Анна уже не вчитывалась, улыбалась.

"Так вот ты откуда, Георгий-грузин. Бог даст, свидимся еще".

Регистрацию бракосочетания назначили на конец декабря, накануне Нового года. Люция и Селим могли себе позволить каникулы и приехать навестить родителей. Гостей пригласили самых близких, не оглашая торжества, да и Анна, находясь на шестом месяце беременности уставала сильнее прежнего.

— Анна, смотрю на тебя и не узнаю, — вглядывалась в облик сестры Люция. Ощупывала младшую, гладила по подросшему животу.

— Да я это, я! — улыбалась невеста, переодетая в кремовое свадебное платье, с пышной юбкой. — Только располневшая.

— Нет, — протянула Люция, — ты характером поменялась. Где колючий кактус? Где ехидная сестра? Где ураган протеста и своеволия?

— А..., ты об этом, — на миг опустила взгляд, пряча улыбку, а, подняв вновь, тихо призналась. — Так укротил меня колдун. Своим терпением и мудростью все бури — одним словом усмирил.

— Это каким же? — вторила Люция, наклонившись ближе.

— Любовью.

На что сестра поджала губы, и, улыбаясь, кивнула, признавая ответ. Но не удержалась и прокомментировала:

— Так что, ты убедилась на личном опыте, что зависимость есть?

— Еще какая! Но, — подняла указательный палец вверх, уточняя. — Это не зависимость сексуальная, а желание быть рядом духовно, посредством плоти. Вот! — и мазнула по воздуху ладонью для яркого эффекта.

— Кому ты это говоришь, мелкая?! — хохотнув, Люция обняла родную сестру и сжала в объятиях. — Я рада, что вы нашли друг друга и поняли. Идем, а то жених, даже такой терпеливый, сейчас снимет дверь с петель.

* * *

Анна, когда увидела обручальное кольцо, пустила слезу умиления: ювелирное изделие ручной работы, в форме распустившейся розы и гравировкой внутри кольца: "Моей Гюльбешекер".

— Джафар, — тихо прошептала, всхлипнув, — оно такое милое, а ты романтик.

— Хочу, чтобы глядя на кольцо, помнила о моей любви к тебе.

— Спасибо. Я тоже тебя люблю.

Обменявшись кольцами и обещаниями заботы друг о друге, молодожены получили новый для семьи документ и вышли из зала регистрации в холл для фуршета.