Книга Греховный соблазн ночи, страница 80 – Люсинда Миллер

— Сегодня тема лекций: кислород. Элемент четвертой группы, второго периода…, — на этой фразе Анна уже перестала вникать в беседу, ощутив резкую схваткообразную боль внизу живота.

Он еще с вечера ныл, как не впервой за последние две недели, но на утро все стихло и Анна, успокоившись, пошла гулять до работы мужа. Схватка прошла и стихла. Огляделась по сторонам: студенты тихо сидели и писали конспекты, изредка задавая вопросы.

— Природный кислород является смесью трех изотопов, — вновь донеслось до слуха Анны речь Джафара и вместе с его голосом вдруг что то лопнуло внутри и стало мокро в промежности.

"Неужели плодный пузырь вскрылся?! Как же я в таком виде домой отправлюсь…" — уже напряглась беременная.

Преподаватель, как будто почувствовал неладное, прервал речь и посмотрел на Анну, спрашивая взглядом: все ли у нее хорошо. Анна натужно улыбнулась, слегка помахав ладошкой. Посидит до перемены, там решит как быть. Тариев, успокоившись, продолжил лекцию. Но Анна уже не слушала речь мужа, прислушиваясь к своим ощущениям. Ребенок внутри толкался активнее обычного, больно пиная по органам и впячивая пятки и кулачки в стенки матки, как будто спешил избавиться от сдерживающих движений оков. И как мать не пыталась успокоить поглаживанием по животу, смирнее не становился. К концу урока боль стала повторяться все чаще, а водичка уже не сдерживаясь, прилично намочила платье. За своими ощущениям Анна пропустила звонок, пытаясь сосредоточиться на дыхании и хаотично думая, что предпринять.

— Анни, что с тобой? — встревоженно спросил подошедший Джафар.

Склонился над женой, вглядываясь в бледное лицо. Бисеринки пота проступили на щеках и лбу, но Анна пыталась улыбаться.

— Все хорошо, Джафар, ты только не волнуйся…, ох…, — дернулась, придерживая живот и так просительно посмотрела, — кажется началось, прости нас.

Джафар крикнул студентам чтобы бежали в деканат и снимали его лекцию. Девушек попросил найти плед. Сам набирал вызов скорой помощи. Внешне сдержанный, внутри всего трясло.

"Скорее бы приехали медики, я не переживу, если с ними что-то случится. Зачем я позволил Анне приходить ко мне? Болван, нельзя ее слушать", — корил себя будущий отец.

Уложил на сидения и помог приподнять ноги.

— Думаешь, я тут рожу? — между схватками ругалась роженица. — Не так все быстро происходит. Еще часов десять есть. Не теряй сознание, Тариев!

— Я боюсь за вас, — присев на корточки и держа ладони супруги, признался мужчина. — Никогда так не переживал. Вдруг я потеряю тебя, Анни.

— Не потеряешь! Не для этого я к тебе в постель прыгнула, чтобы быстро исчезнуть. Не дождешься. Ай! Уф..., где же блин скорая?!

— Скорая приехала, — крикнул один из третьекурсников, облегчая душевное состояние будущего отца и успокаивая роженицу.

Спустя четыре часа.

— Джафааар, — взвыла Анна от очередной схватки, впиваясь ногтями в его напряженные мышцы рук. — Почему ты не остановил меня, когда я к тебе пришла? Я бы так не страдала сейчас!

Анна ругалась на мужчину между схватками, жалела о той ночи и уверяла, что ни за что больше не согласится на рождение ребенка. Тариев молча сносил оскорбления, позволяя иметь себя опорой и грушей для биться. Его только одно волновало, чтобы жена и ребенок выжили в этой схватке за жизнь.