Книга Любовь под паролем, страница 47 – Вера Рудецкая

«Ледяной цветок».

Это была она.

Та, кому я жаловался на «дерзкую сотрудницу». Та, кому отправлял палитры, идеи, обрывки мыслей. Моя единственная отдушина в этом городе. Да и вообще везде.

И эта же женщина — Виктория — спала в моей постели. После того как мы сбежали с корпоратива, как пара безумных подростков.

Я влюбился. Безнадёжно.

Сразу в обеих.

И обе оказались одной.

А она не знала.

Я сделал глоток обжигающего эспрессо. Впервые в жизни у меня не было плана. Ни стратегии, ни маски. Только гулкое, животное чувство страха. Страха, что в тот момент, когда она всё поймёт, я потеряю её окончательно. И как «Одиссей». И как Кирилл Грачёв.

Дверь кофейни звякнула.

Она.

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Вика вошла, зябко потирая руки. В мягком свитере и джинсах. Волосы собраны в тот самый небрежный пучок, который я недавно растрепал.

Она выглядела потерянной. Нервной. Искала кого-то взглядом.

Конечно, меня.

Она искала Одиссея.

Её взгляд метнулся по залу и врезался в меня.

Я увидел всё на её лице — удивление, потом досаду, потом чистую, незамутнённую панику.

Она дёрнулась, шагнула назад и, как самый неопытный шпион, спряталась за массивную колонну у входа.

Глядя на край её пальто, торчащий из-за укрытия, я невесело усмехнулся.

Она спряталась от меня. Чтобы спокойно встретиться со мной же. Или просто испугалась?

Абсурд достиг апогея.

Хватит.

Я поставил чашку, достал телефон. Пальцы всё ещё дрожали. Открыл нужный чат — тот, что у неё закреплён наверху.

Мой взгляд был прикован к колонне.

Одиссей:

Ты здесь?

Я нажал «отправить».

Даже отсюда я видел, как она достала телефон.

Одиссей:

Я тебя вижу.

Виктория выглянула, осторожно, как испуганная лань. В её глазах плескался ужас. Непонимание. Взгляд тут же встретился с моим.

Я поднял экран телефона, чуть наклонил — чтобы она могла заметить.

Она уже поняла, что я её вижу, но так и стояла в растерянности.

Я опустил палец на клавиатуру.

Одиссей:

Вика…

Виктория

Я чувствовала себя ужасно. Как последняя предательница.

Всю ночь я провела в объятиях Кирилла, а утром, едва вернувшись домой, получила сообщение от Одиссея с требованием о встрече. И я согласилась.

Я шла по мокрой брусчатке, кутаясь в пальто, и репетировала в голове речь. «Одиссей, ты замечательный, ты стал мне настоящим другом, но я встретила кого-то…». Как это прозвучит? Будто я выбираю «плохого парня» вместо «хорошего».

Хотя Кирилл… после всего, что между нами было, он уже не казался «плохим». Он казался сложным, уязвимым и до дрожи настоящим.

Местом встречи оказалась та самая кофейня на углу. Плохой знак. В прошлый раз наша стычка с Кириллом здесь закончилась катастрофой. Хотя… Возможно, это оказалось новым началом.

Я толкнула тяжёлую дверь, звякнул колокольчик. Сердце колотилось где-то в горле. Как мне его узнать? Я оглядела зал, ища глазами… кого? Мужчину с книгой? Одинокого мечтателя у окна?

Мой взгляд зацепился за знакомую фигуру.

Кирилл.

Он сидел за столиком у окна. Один.

«О нет. Только не он!»

Кровь отхлынула от лица. Какого чёрта он здесь? Это худшее, что могло случиться. Он не должен видеть меня здесь. Не сейчас, когда я пришла на свидание… или что это… с другим мужчиной. После нашей ночи! Как я объясню ему, что это вовсе не то, чем может показаться? Ха! Даже фраза эта звучит настолько банально, что я бы сама себе не поверила.