Книга С 23 февраля, товарищ генерал, страница 14 – Елена Сергеева

И, возможно, завтра будет новый день, в котором уже не будет так одиноко.

— Здравствуйте, Любовь Михайловна, — произносит генерал, войдя в мой кабинет.

— Здравствуйте, — отвечаю я, поднимая на него глаза. — Вам опять не спится? Тихий час же? Неужели опять давление скачет?

— Нет, — отвечает он просто. — Я пришел к вам не за этим. Я пришел сделать вам предложение.

Сердце замирает, потом начинает колотиться с такой силой, что кажется, мой посетитель слышит его стук.

Генерал стоит передо мной в той же полосатой пижаме, которая теперь кажется мне уже почти родной. Руки опущены вдоль тела, спина прямая, взгляд живой, горячий. Я чувствую его присутствие всем телом — как тепло, как магнитное поле, как тихую вибрацию в воздухе.

— Какое еще предложение? — спрашиваю я, и мой голос сдает меня, дребезжа от этого внезапного, дурацкого волнения.

— Выходите за меня замуж, — выдает он четко, просто, без прелюдий.

Воздух вырывается из легких одним коротким, обрывистым звуком. Стою и тупо смотрю на него, явственно ощущая, как все внутри переворачивается и бурлит.

— Вы… ненормальный, — выдавливаю я наконец. — У вас, вообще, с головой все в порядке? Сосуды не только в сердце, но и в мозгу проверили?

— Проверили, — парирует он, не моргнув. — Все в норме.

Он не хочет переводить мои слова в шутку, и я выдыхаю уже серьезно:

— Вы бы сначала развелись, прежде чем делать предложение.

Уголок его рта дергается от волнения.

Передо мной пасует генерал?!

Захватывающее ощущение.

— А у меня сегодня юрист подал заявление, — отвечает он. — Так что я почти разведен. Осталось только дело техники.

Ошеломленная, молчу. Перевариваю.

Он реально не шутит?

По глазам вижу, что нет.

— Куда вы так торопитесь? — захожу с другой стороны. Мой вопрос звучит почти с отчаянием. Я ведь не знаю, что ему ответить. И «да» боюсь сказать — обжигалась, и «нет» не могу. На дороге генералы не валяются. Тем более такие.

Самойлов хмурится, а я опять пытаюсь свести все в шутку:

— Пару дней назад вы даже штаны передо мной снять стеснялись, а теперь хотите жениться? Вы хоть понимаете, что говорите? Зачем спешить с такими предложениями?!

Он делает шаг вперед. Теперь между нами меньше метра. Чувствую тепло, исходящее от него, запах больничного мыла и что-то еще, глубокое, мужское, его. Это действует головокружаще. Не удивительно. Самойлов с самого первого раза, пусть на физиологическом уровне, но взбудоражил меня.

— Я тороплюсь жить, Любовь Михайловна, — говорит мой генерал тихо, но так, что каждое слово вбивается мне в сознание. — Во-первых, неизвестно, сколько нам отмерено. Во-вторых, боюсь упустить вас.

От этих слов у меня в груди все сжимается, разжимается, бурлит. Даже становится трудно дышать.

— Упустить? — повторяю я, и в голосе слышится смесь моих противоречивых чувств. — Я что, убегаю? Я работаю в больнице. Я заведующая. Куда я денусь?

— В другую жизнь, — говорит он просто. — К другому человеку. К тому, кто окажется умнее и проворнее, и не станет ждать, пока его сердце взорвется, чтобы понять очевидное.

— Какое очевидное? — шепчу я, уже почти беззвучно, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Что мы нужны друг другу, — говорит он, и его голос впервые за весь разговор дает трещину. В нем появляется что-то хрупкое, уязвимое. — Что мы люди, с которыми всегда будешь знать, что за спиной надежный тыл, которые не предадут, которые поймут. Люба, вы мне дороги, и с вами я хочу прожить всю жизнь.