Книга С 23 февраля, товарищ генерал, страница 1 – Елена Сергеева

— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. Мой голос привычно режет тишину, как скальпель.

Тем более воздух здесь теперь густой, спертый — смесь лекарств, строгого дорогого парфюма и напряженной тишины. В помещении больше пахнет не болезнью, а властью. Причем застоявшейся.

— Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует.

Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму.

Встречаюсь с мужчиной взглядом и по привычке оцениваю. Узкие, щелевидные глаза стального цвета. В них нет слабости пациента, там чистая, концентрированная претензия ко вселенной, посмевшей его уложить на больничную койку.

— Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных.

— Что?! — его вопль набирает обороты, а совсем еще не старческое лицо мужчины лет пятидесяти на глазах заливается густым, опасным багровым цветом, от лба к упрямому, квадратному подбородку.

Внутренний голос предостерегающе шепчет: «Сбавь обороты, Люба. Мужик приехал с кризом, двести на сто двадцать. Не дай бог, лопнет сосуд от натуги. Потом бумаги, объяснительные, комиссия…»

Вот только у меня сегодня, похоже, предохранитель перегорел.

Еще бы, трое суток без нормального сна из-за гада теперь уже бывшего мужа. Плюс истерика Насти, молоденькой медсестры, которую довел до слез этот ВИП-пациент, а я за справедливость и равноправие. Я просто до краев заполнена негодованием от этих непробиваемых, важных мужчин, которые уверены, что их статус — индульгенция от всех правил, включая законы физиологии.

Ерничество, черное и едкое, подкатывает к горлу, и я его не сдерживаю.

— Вам опять повторить? У вас проблемы со слухом?! Может, вам хорошего сурдолога порекомендовать?! — в голосе лязгает та самая стальная нота, от которой обычно съеживаются даже самые бравые санитары.

Мужчина поднимается с кровати, и картина не складывается. Пазл распадается на мелкие детали.

Мало того, что он почти на голову меня выше, так еще из-под ткани казенной пижамы в синюю полоску вырисовывается не ожиревшая, обрюзгшая грудь, а мощная, крупная, выпуклая, веерообразная мышца передней части грудной клетки. Рубашка реально натянута так, что вот-вот лопнет по швам. Да и плечи у этого ВИП-скандалиста широкие, квадратные, а руки — с жилистыми, отчетливыми предплечьями.

Нет, это точно не тело зажравшегося чиновника. Это тело человека, который всерьез и давно дружит со штангой или с рукопашным боем.

Может, еще его подраконить, чтобы все-таки лопнули пуговицы на пижамной рубашке, и я убедилась, что мне не привиделся рельеф?!

Хоть бонус получу за то, что приходится выполнять чужую работу и травмировать нервную систему.

Что за абсурд! Ты с ума сошла, Люба?!

Усталость, видимо, добирается до мозга. Кранты!

— Вы знаете, с кем разговариваете? — выводит меня из транса голос пациента. Он звучит уже не так громко, но каждое слово будто отлито из чугуна. Взгляд же таранит, бьет прямо в меня, пытаясь сбить с толку, заставить сбавить обороты, сдаться.

Медленно, с преувеличенной усталостью, опускаю взгляд на карту в руках.