Книга Измена. Ты старая и скучная, страница 28 – Лиза Шимай

— Андрей, она не говорила про... Ну, ты понимаешь?

— Нет, про это она не упоминала, хотя, если честно, я ждал. Я не выдержал, накричал на нее при полицейских, сказал, чтобы она уже взяла себя в руки и успокоилась. Ну, мам, я правда не выдержал, понимаю, что зря так сделал, но не мог уже молчать. Отец сказал ехать домой.

Я верю своему сыну. Он очень сдержанный и спокойный. Если даже он не выдержал, то все было слишком серьезно.

— Ничего, бывает. Все мы люди. Я сама не знаю, как вести себя сейчас правильно.

Я ставлю кружку с горячим чаем рядом с сыном, и сама сажусь напротив него.

— Отец с адвокатами общался. Пытается как-то все это замять. Но ты знаешь, что она сделала? Уже по своим соцсетям расползлись видео с ней.

— Да, знаю, Настя сказала.

— Даже если мы это все замнем, еще очень долго будут обсуждать нашу семью.

— Это просто какой-то сюр. — Я прячу лицо в ладонях и закрываю глаза. — Я не могу успокоиться, я не могу понять, как оно все одно за другим. Сначала Настина авария, теперь это. Просто какой-то кошмар. Что за напасть на нашу семью?

— Напасть под названием Тамара.

— Ну, хоть в аварии она не виновата.

Андрей молчит, ничего не говорит. Я быстро смотрю на него и хочу задать еще один вопрос. Но тут слышу, как меня зовет Настя.

Вскакиваю со своего места и иду к ней.

Оказалось, что ей нужно было сходить ночью в туалет. И она даже туда зашла, но вот обратно подняться не получилось, потому что ноги затекли. Она неудачно потянулась за костылем, и тот упал на пол. Теперь она не может его достать.

Я помогаю дочери и провожаю ее обратно в спальню.

— Мам, что-то слышно про Тому и папу?

— Пока ничего. Ложись, спи. Завтра утром об этом поговорим.

Я укладываю дочь, а затем возвращаюсь на кухню, но Андрея там уже нет. Он лег на диване, накрылся предом и закрыл глаза. Не знаю, он все-таки уснул или просто притворяется, чтобы не продолжать разговор со мной.

Я понимаю, что ложиться спать бесполезно, поэтому наливаю себе чай, беру теплый плед и выхожу на террасу.

Сажусь там, укутываюсь в плед и просто сижу и жду рассвет.

Очень надеюсь, что с началом нового дня рассеются беды нашей семьи. Хотелось бы в это верить. Все, что остается сейчас, это только верить.

Сергей возвращается утром, когда я уже приготовила завтрак и дети проснулись.

Обычно в нашем доме, когда собираются дети, всегда шумно и звучит смех, а сейчас так тихо, что кошки на душе скребут.

Я приготовила оладьи мальчикам, а Насте яичницу с помидорами. Мы молча едим, когда на кухню заходит Сергей.

— Тамаре стало хуже, — говорит Сергей.

— Отчего хуже? — Возмущаюсь я, — от истерик?

— Успокойся. Я сам на взводе. Собирайся, нам надо в полицию ехать.

Когда мы ехали в полицию, то я думала, что меня приведут в пустой кабинет с зеркальной стеной и будут допрашивать, как в фильмах. Но нет. Нас с Сергеем привели в пыльный кабинет, заваленный папками с бумагами.

Перед нами сидело двое полицейских, с которыми мы уже общались раньше.

Я почувствовала, что кровь отлила от лица, руки дрожали, Сергей пытался меня подбадривать, но у него очень плохо получалось. Перед входом в кабинет он сказал.

— Старайся вести себя спокойнее. По тебе видно, будто ты во всем виновата.

— Но я не виновата, — прошептала я.

— Но ты ведешь себя именно так.