Книга Измена. Ты старая и скучная, страница 30 – Лиза Шимай

Сергей привозит меня домой, а сам уезжает. Когда я захожу в дом, то вижу, что Андрей лежит на диване и смотрит телевизор.

— Как Настя?

— Нормально, в своей комнате.

Я тут же иду к дочери, и как только подхожу к двери, слышу, как она с кем-то разговаривает. Захожу я в комнату, она тут же отключает телефон и откладывает в сторону.

Меня это движение немного смущает. Я действую дальше чисто интуитивно.

Быстро подхожу к ее кровати и хватаю телефон.

— Мама, нет, не смей, не смотри. Тебя это не касается!

Оказывается, что дочка не успела сбросить сигнал.

Она разговаривала с Тамарой.

— Ты говорила с Тамарой? Ты с ума сошла? все. Я звоню отцу!

— Нет, мама, ты все не так поняла!

— Что я не так поняла? То, что ты общаешься с человеком, который меня обвиняет поджоге? Настя, ты хоть своей головой иногда думаешь? Думаешь, что ты вытворяешь?

— Мам! Она сама мне позвонила.

— Так надо было сбросить звонок, заблокировать и ни в коем случае ей больше не отвечать. Настя, понимаешь, какие сейчас проблемы создаешь? Мы своим отцом пытаемся выпутаться из всего этого. Я пытаюсь выпутаться из этого. Все может закончиться очень плохо!

— Она была твоей подругой!

— И что?

Настя поджимает губы отворачивается.

— Ты серьезно считаешь себя такой взрослой и думаешь во всем разбираешься? Или ты думаешь, что ты так хорошо читаешь людей или сама никогда не ошибешься, мы все люди и мы все можем ошибаться. Я сделала неправильно выбор сблизившись с ней. Такое может случиться с каждым. Это со стороны очень удобно наблюдать и осуждать. Говорить, что неправильно поступаешь, говорить, что не нужно общаться с такими людьми. Только со стороны, а не когда находишься внутри этого. Но, Настя, ты можешь сейчас здраво рассуждать! Ладно, я могу совершить какой-то опрометчивый поступок, потому что на эмоциях, ну ты.

— А я тоже, мама, на эмоциях. Мне тоже это всё не нравится. Ты потеряла подругу, а я...

— А что ты?

— Она меня очень сильно поддерживала. И я не могла сейчас не ответить.

— В чем она тебя поддерживала?

— В отношениях. — Опускает взгляд Настя.

— В каких еще отношениях?

— Ну вот, ты даже ничего не знаешь.

— Ну как не знаю? Я знаю, что у тебя есть парень.

— Но ты не знаешь, через какие проблемы мы прошли. А она все знала и давала мне очень хорошие советы.

— Замечательно. Тамара стала для тебя близкой подругой, давала тебе советы. Из-за этого ты сейчас с ней общаешься в тот момент, когда она обвиняет твою мать в поджоге? Прекрасно.

Настя продолжает не смотреть мне в глаза. Если бы все это происходило несколько дней назад, то я бы не упрекнула Настю о том, что она общается с Тамарой. Я понимаю, что крайне редко дочери обсуждают свои отношения с матерью. И я была бы не против, если бы она обсуждала это с моей подругой. Но не после того, как моя подруга так ужасно поступила.

— Настя, не разговаривай с ней больше никогда, не отвечай на её звонки, сама не вздумай ей звонить и писать, понятно? Ты серьёзно хочешь сказать, что сейчас звонила жаловаться на своего парня?

— Нет, да не в этом дело. — Она тяжело вздыхает. — Она мне просто позвонила и хотела узнать, как тут всё.

— И ты ей рассказала?

— Ничего не сказала. Сказала что лежу в своей комнате и ничего не знаю.

— Я уже не знаю, как с тобой разговаривать. Мне кажется, ты переходишь все рамки дозволенного. Ты уже совершенно путаешь, что хорошо, а что плохо.