Книга Между прокурором и бандитом, страница 31 – Бетти Алая

Резко разворачиваюсь и иду к двери. Каждый шаг отдаётся в раскалённом мозгу.

— Евсонов.

Его голос останавливает меня. В нём нет издёвки. Есть лишь вымученная серьёзность.

— В ней сидит старая боль. Ты же знаешь, что Маргарита росла в детдоме?

Система. Детдом.Всё вдруг встаёт на свои места. Её броня, недоверие, этот животный страх в глазах, когда она понимает, что её видят.

Я предлагал ей розы и романтику, а ей был нужен щит… или тот, кто сможет его сломать. Разворачиваюсь.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что она ждёт не рыцаря на белом коне. Она ждёт того, кто окажется сильнее её собственной тюрьмы. Кто возьмёт то, что она никогда не отдаст по доброй воле.

— Если ты причинишь ей вред… – мой голос становится тихим и совершенно пустым, – я тебя прикончу. Своими руками. Без суда и следствия.

Его взгляд становится пристальным, почти уважительным.

— Вот и зубы прорезались. Хотя яйца ты, кажется, отдал Марго на хранение. Пора их забирать, прокурор. Прицепить туда, где им положено быть и… вырвать из неё этот вечный контроль. С мясом и кровью.

— Я не монстр, – отрезаю.

— Я предлагаю правду, а не игру в добродетель. Ты хочешь трахать её? Чувствовать, как она кончает на твоём члене? Сейчас её накроет откат. Маргарита закроется, и ни тебе, ни мне больше не достанется ни крика, ни ее оргазмов, ни этого взгляда, когда с неё срывает все маски. У нас есть один шанс ворваться в неё, пока дверь не захлопнулась.

Член каменеет, наливаясь тяжестью. Хочу! Хочу её, сломанную и покорную! Хочу вбиваться так глубоко, чтобы выбить из неё последние остатки воли. Сделать так, чтобы мое имя было единственным, что Марго сможет выдохнуть.

— Что ты предлагаешь? – сдаюсь.

— Вот теперь мы поняли друг друга, – Эмир прикрывает глаза. – Слушай…

* * *

Выйдя из перевязочной, я иду по пустынному белому коридору. В ушах ещё звучит низкий голос Алиева. План, в котором есть своя логика. План, от которого кровь стынет в жилах и одновременно бешено пульсирует в висках.

Но главное сейчас – остановить её откат. Он прав. Я видел этот взгляд в конце: паническое желание восстановить стены, замуровать себя в бетон привычного контроля. Обычные слова, уговоры, даже приказы сейчас не сработают. Это язык её мира, и на нём она меня обыграет.

Нужен шок. Сдвиг. Перенести поле боя на территорию, где у неё нет карт, стратегии или защиты.

Захожу в кабинет Марго без стука.

Она сидит за своим столом. Вся натянутая, как струна. Воздух дрожит от невысказанной ярости и унижения.

В её глазах ледяная буря. Марго уже открывает рот, чтобы оттолкнуть меня или послать, но…

— Помолчи, – говорю резко. Не грубо. Тихо. Но так, что Марго теряется. – Просто помолчи секунду.

Она замирает, пораженная не столько самими словами, сколько моим тоном. В нём нет ни ярости, ни упрека. Лишь спокойная уверенность.

Я сокращаю дистанцию между нами, но не вторгаюсь в её личное пространство. Ловлю растерянный взгляд любимой женщины.

— То, что произошло, непривычно для тебя. И для меня. Для всех нас, – говорю ровно, без эмоций. – Но я не позволю тебе закрыться в раковину и сделать из нее новую крепость.

В её глазах мелькает насмешка, готовность к сопротивлению. Но я не буду ничего ломать…

— Сегодня вечером, в семь, я заеду за тобой. Мы поужинаем в тихом месте. Где нет скальпелей, протоколов и киллеров. Как обычные люди.