Книга Ты и только ты, страница 33 – Лилия Хисамова

Подавляю в себе слабые отголоски совести. Ведь всё равно возьму её, как умею. Остановиться уже не смогу.

— Полное подчинение! — командую. — Иначе последует наказание…

Перенесённые потрясения настолько велики, что ноги меня практически не держат. Всё же я собираюсь с силами и делаю шаг в сторону, желая оказаться подальше от Рафа. Меня даже не заботит, что на мне абсолютно нет никакой одежды. Главное — сбежать из логова зверя. Как можно дальше. И больше никогда сюда не возвращаться.

Но мощная фигура тут же преграждает путь к побегу, вырастая скалой на моём пути.

От опасений внутри всё сжимается, нервы будто в тугой узел стягиваются.

— Подчинение! — тон Рафа не оставляет никаких сомнений: что бы я ни делала, он вновь причинит мне боль.

Сопротивляться бесполезно.

Монстр не станет слушать жалкую букашку вроде меня.

Умом всё понимаю, но надежда никак не угасает, и я продолжаю бороться.

— Не смей ко мне прикасаться, — брезгливо отшатываюсь.

— Вижу, сама ты никак не заткнёшься, — произносит сухо, но при этом его глаза наливаются кровью.

Я пячусь назад. Шаг, два, упираюсь в кровать. Кажется, не проходит и секунды, как мужчина преодолевает расстояние между нами и нависает надо мной. Я шарахаюсь как от огня.

— Нет… — губы дрожат, и мой голос внезапно затихает, словно у меня внезапно заканчивается весь кислород в лёгких.

Не успеваю осознать тот момент, когда оказываюсь лёжа спиной на кровати. Всё происходит слишком быстро. Рефлексы профессионального боксёра отточены до совершенства: мужчина быстр и ловок.

— Что ты собираешься со мной делать?

Мой вопрос доносится уже в его спину. Рафаэль, не проронив ни слова, подходит к шкафу, выдвигает верхний ящик и достаёт оттуда несколько предметов. От страха зажмуриваю глаза. Боюсь даже представить, что задумал этот изверг.

Раф — это зверь. Бесконтрольный. Подчиняющийся только своим собственным правилам. И сейчас он полон желания мстить за то, что я его унизила.

— Не шевелись, — произносит он твёрдо. — Если не хочешь сделать себе хуже.

Послушно замираю и настороженно прислушиваюсь к звуку каждого его движения.

Моя надежда на побег исчезает в тот момент, когда Раф обездвиживает меня, придавив своим телом. Вклинивается коленом между ног, раздвигая их. Грубо хватает за щиколотки и резко тянет их на себя, ближе к краю кровати.

А затем с необычайной ловкостью, словно он уже множество раз это проделывал, стягивает мою правую щиколотку тонкой металлической цепочкой и прикрепляет цепь к высокому столбику кровати. Затем повторят тот же трюк с левой ногой. Я несколько раз дёргаюсь, пытаясь освободиться. Но все попытки тщетны. Металл лишь неприятно трётся о кожу, и я морщусь от боли.

— Теперь руки.

Отрицательно мотаю головой.

— Подними руки, — его взгляд становится жёстким.

Мужчина обходит кровать и подходит ко мне сбоку. Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, ещё миг и выскочит наружу. Я вытягиваю руки вверх, покорно соединяя ладони вместе. Раф за долю секунды фиксирует их шёлковой лентой и опускает мне за голову.

— Придётся закрыть тебе и рот. Потому что сама ты никак не справляешься, — от одного его тона меня уже трясёт.

Не дожидаясь моей реакции, суёт мне в рот маленький силиконовый шарик с ремешками по бокам. Я часто мотаю головой, чем делаю только хуже. Сильные ладони обхватывают мою голову, заставляя повернуться на бок. Пальцами он толкает силиконовый шарик мне в рот, а второй рукой быстро застёгивает ремешки у меня на затылке. Кожаные путы оказываются затянуты слишком туго, но мужчине на это наплевать.