Книга Ты и только ты, страница 35 – Лилия Хисамова

Пальцами настигаю её половые губы. Девка дёргается телом вверх, пытаясь отодвинуться, но второй рукой я чётко её фиксирую.

Это только самое начало, детка.

Не вздумай терпеть. Покажи мне всё!

Беру её связанные руки в жёсткий захват и придавливаю к подушке, а второй ладонью хватаю за ягодицу. Не медля, всаживаю ствол в узкую щёлку. Девчонка вся сжимается и мычит, кусая кляп от пронзающей её боли. Проталкиваюсь глубже, ощущая, как стеночки влагалища расширяются, подстраиваясь под мой размер.

Делаю ещё один мощный толчок, и Ева вдруг перестаёт брыкаться, как дикая кошка, и замирает. А у меня в уме странная догадка проскальзывает: задумала, гадюка, что-то. Но быстрая, как дуновение ветра, мысль тут же исчезает. Любые её попытки к сопротивлению настолько ничтожны, всё равно что писк мыши перед львом. Зверь и ухом не поведёт.

Но девку надо приструнить, чтобы не думала выкобениваться.

Опускаюсь к её личику. Замечаю, что зрачки при моём приближении расширяются до своего максимума. Провожу кончиком языка по её тонкой шее, а затем жёстко, до боли, втягиваю кожу в рот, оставляя кровавый засос. Ева шумно тянет воздух, но молчит.

Ни единого стона. Вообще никаких звуков.

Блядь! От шока чуть воздухом не подавился.

Решила поиграть со мной, превратившись в бесчувственный труп? Херова актриса погорелого театра.

В наказание жёстко щипаю её за сосок, и она сразу всхлипывает.

— Я знаю, что ты задумала, сука. Не смей! Я хочу видеть, что ты чувствуешь, — кусаю её сосок до боли, чтобы сделать свои слова весомее.

Тут же вздрагивает и издаёт тихий всхлип.

Но при этом удерживает взгляд глаза в глаза, практически не моргая.

Она мне посылает вызов. Подумать только.

— Сама напросилась! — рычу не своим голосом.

Начинаю долбить её дырку, как бешеный пёс, сорвавшийся с привязи. Задыхаюсь от возбуждения. Напрочь слетаю с катушек, разгоняясь до предела. Никакой дизельный двигатель не сравнится с ускоренным режимом, что включился в моей башке.

Но Ева продолжает лежать подо мною бревном. Глаза широко открыты, и смотрит безразлично в потолок, будто всё происходящее на неё наводит смертную скуку.

Чёрт…

Отпускаю её руки из захвата чисто из любопытства. Что будет делать дальше? Воспользуется шансом?

Нет, лежит трупом, смирившись со своей участью.

— Продолжай в том же духе, и я тебя ещё сутки трахать буду без остановки.

Моргнула, словно показала, что поняла. Но внутри опять нехорошее предчувствие зародилось.

Делаю толчок бёдрами и загоняю член так глубоко, что у девки трясутся ноги. Щёлка вдруг влажностью наливается.

Неужели и эта сука потекла?

Сжимаю её горло и продолжаю остервенело трахать, пора уже кончить.

Но девка устраивает очередное шоу. Начинает стонать, как заправская шлюха, которую разом дерут во все дыры. Эмоции наигранные, от отвращения блевануть хочется. А ведь я сам всучил мартышке гранату в руки. Сознался, как презираю женский оргазм. И Ева теперь играет против меня моим же оружием.

Сучка словно яд прыснула мне в кровь, разъедая изнутри вены. Засаживаю ей так интенсивно и глубоко, что слышу, как твёрдые яйца хлёстко шлёпаются об её промежность.

Моя разрядка уже на подходе.

Яростно толкаюсь в неё ещё пару раз. Ева извивается и приглушённо стонет, как будто реально кайфует от нашего траха. Её глаза закатываются. На лбу выступают мелкие капельки пота. И, бах, я вдруг чувствую, как её узкая киска ритмично сжимает мой ствол.