Книга Я с тебя худею, страница 52 – Татьяна Донченко

Теперь недоумеваю я. Маруська поясняет.

— Он же пил по-черному после того случая в ночном клубе. Его отчим даже на лечение в клинику отправлял…

— Ужас! Я этого не знала!

Я почему-то вспоминаю слова Тимура о родителях Леши. Теперь его опасения о том, что будет, если они узнают о сегодняшнем, приобретают для меня смысл. Смотрю на часы. Семь утра. Нужно съездить домой, привести себя в порядок и обязательно навестить Соколова в больнице.

— Судя по всему, ты много чего о нем не знала.

Мы поднимаемся на ноги не сговариваясь. Идем к машине и обнаруживаем Стаса, спящего крепким сном. Он сидит, опустив голову на руль, а Милаш лежит на его коленях и тоже дрыхнет.

— Сладкая парочка, — ворчит Маруська.

Пес поднимает голову, когда мы стучим в окно.

— Что-то я не готова ехать рядом с этим монстром, — нерешительно говорит Маруська.

— Милаш безобидный.

Вспоминаю свою первую реакцию на пса, когда он несся на всех парах к нам с сестрой. Как у меня не развилась кинофобия — ума не приложу. Так что я прекрасно понимаю чувства подруги.

— Он меня пугает до смерти.

— Единственное, что он может сделать до смерти — это зализать.

— И тебя, конечно же, он полюбил с первого взгляда?

Я пожимаю плечами, хотя понимаю, что пес действительно очень тепло принял меня.

— Не зря говорят: все псы похожи на своих хозяев… — задумчиво изрекает она и открывает заднюю дверь авто.

Стас резко оживляется и чертыхаясь хватается обеими руками за руль. Он что, думает, будто уснул за рулем?

Мы с Маруськой хохочем и садимся в машину.

Стас везет меня и Милаша домой. Мы болтаем как раньше, словно ничего не произошло. Но неприятный осадок от сегодняшнего вечера и ночи сидит в каждом из нас.

Ну и выпускной!

— Что. Это. Такое?! — крик мамы повышается до визга и выдергивает меня из сна.

Я спешно оглядываюсь, не сразу соображаю где нахожусь и как вообще умудрилась уснуть на диване в гостиной. Мама громко хлопает входной дверью, запирает ее на ключ. Лай Милаша раздается с улицы.

— Леся! У нас во дворе псина! Огромная, как сатана!

Лицо мамы покрывается красными пятнами, в глазах ужас. Я потираю сонные глаза и виновато смотрю на нее. У мамы всего один выходной в неделю. Я не стала будить ее рано утром в воскресенье, чтобы сообщить о нашем «госте». Я все продумала: специально осталась в гостиной, чтобы мама, проснувшись, не прошла мимо и собиралась познакомить ее с Милашем в спокойной обстановке. То, что я бессовестно отрублюсь, в мои планы никак не входило. Придется исправлять ситуацию.

Ульяна, увидев собаку, радостно взвизгивает и просится на улицу. Кажется, я в ответственности за грядущий мамин сердечный приступ.

На объяснения уходит куда больше времени, чем я рассчитывала. Мама недоверчиво косится в окно, из которого видно, как Милаш охотится за бабочками, скача по газону и растаптывая его широченными лапами. Целая вечность уходит на то, чтобы убедить маму выпустить Ульяну на улицу и подпустить к псу.

Я уже жалею о своем решении взять собаку Соколова, но по-другому я не могла поступить.

Соколов!

Хватаюсь за телефон и судорожно пробегаю глазами по целой куче сообщений от Тимура. Он пишет, что Леша под капельницами, но ему гораздо лучше.

Я узнаю, где лежит Соколов и намереваюсь навестить его. Спать уже не хочется. Принимаю душ, собираюсь в больницу. Мама жарит яичницу на чем-то, что пахнет на весь дом. Я спешу убежать из дома, чтобы запах не успел впитаться в одежду и волосы.