Книга Между правдой и ложью, страница 20 – Ольга Рог

— Софья Ринатовна, покажите все Агате Сергеевне, познакомьте с коллективом… У меня скоро планерка, — он демонстративно выставил руку, чтобы посмотреть часы на запястье. Кивнул, словно был уверен, что возражений не будет. Развернувшись, вышел в дверь, успев пальцами зацепиться за бедро любовницы и проникновенно взглянуть ей в глаза: «Я же обещал!»

Агата многозначительно прикусила губу, что в долгу не останется, котик будет ей доволен.

— Твою же мать, — Наташка уронила что-то на пол тяжелое. Конечно же, она узнала эту сучку. Ей стало так жалко Соню, что необдуманные слова, которые могли стоить ей работы, сорвались с губ. — Приехали, лядь! Чувствую, братцы, нас ждут тяжелые времена.

— Кто не согласен, я никого не держу, — сладенько протянула Агата, и ее каблуки застукали, словно гвозди в пол забивали. Она подошла к застывшей Соне впритык и процедила сквозь зубы. — Что, дорогая, не ожидала? Я могу заплатить по счетам. По всем.

Соня сидела на крышке унитаза, обхватив голову руками. Все, чего она добилась, летело крахом. И причина была та же самая, имя ей — Агата. Всхлипывала только не она. В соседней кабинке страдала Наташка, которую попросили написать заявление на увольнение. Буквально часа не прошло, как пришло распоряжение сверху.

— Как же так, Соня? Где она, справедливость? — гундосила Наталья в нос. Сморкалась и проклинала себя, что ее за язык не тянули. — Сонь, ты останешься после такой подлянки?

— Вряд ли, Наташ. Я никому не позволю о себя ноги вытирать, — озвучила свое решения Софья, которое было закономерно.

Здесь она не останется. Все эти корпоративные тренинги про успех и достижения — туфта. По щелчку можно впихнуть «своего» человека и легко подвинуть того, кто действительно заслуживал.

Дома предстоял непростой разговор с мужем.

— Соня, я поговорю с начальством. У нас как раз сотрудница из маркетингового отдела уходит в декрет, — Глеб обнял ее, прижав к своему боку, вдыхая неповторимый женский запах, на который так остро реагирует его тело. — Возможно, для твоей знакомой место найдется. Сонь, ну нашла, о чем переживать? Пусть подавится. Посмотрим, как они там без тебя под конец года обойдутся. Еще на коленях приползут. Не грусти, родная. Не стоит шлюха твоих слез.

Подцепив пальцами трясущийся подбородок, мужчина губами стер все слезинки. Поначалу робкие прикосновения поцелуями, постепенно набирали силу, перерастая в страсть. Муж повалил ее на диван, где они сидели и жадно ласкал бедра, грудь, терзая ее губы. При каждом выдохе он повторял ее имя: «Соня, Сонечка моя…». И не было никакой закономерности в том, что два тела искали тепла после долгой ссоры. Они тонули друг в друге, забывая обо всем на свете. В этот момент не существовало ни ссор, ни обид, ни проблем. Была только страсть, всепоглощающая и всепрощающая. Голодная.

Когда все закончилось, они лежали, обессиленные, в объятиях друг друга. Тишина казалась оглушительной. Соня прижалась к нему, чувствуя, как сердце мужа бьется в унисон с ее собственным. В этой близости, в этом тепле было что-то такое, что нельзя было выразить словами. Это было прощение, примирение и обещание начать все сначала. Пальцы сами блуждали в его светлых волосах, словно Соня пыталась вычитать все его тайные мысли.