Книга Между правдой и ложью, страница 35 – Ольга Рог

Глеб нажал на значок громкой связи и придвинул телефон на середину, между нарезкой сыра и хлебом.

— Слышу. Привет, — коротко отозвалась молодая женщина, недоверчиво нахмурившись.

Ее разыгрывают? С этих чудаков на букву «м» станется. Прослушивая запись, пересланную Артемом, искала подвох, несовпадения… Непривычно было слышать ту, другую на своей уютной кухне. Пьяным голосом Агата действительно откровенничала, порой хвасталась, как здорово развела Паровозовых. И ей не жаль. Так им, чистоплюям и надо.

«Агата, змея ты моя ненаглядная, если ты решила меня просветить в свои подвиги, то у тебя не совсем там счастливо живется?» — Артем хотел утешить и свое израненное эго. Не просто так гадина звонит — значит, пожаловаться на судьбинушку больше некому.

«Прикинь, он меня ободрал как липку. Кину-у-ул! Сижу без денег, без нормальной работы… В каком-то задрипанном баре, где негр приценяется к моей заднице. Темочка, скинь денежку?» — вот и стала понятна причина ее звонка.

«Дай, подумать…» — затянул Герасимов, словно и вправду задумался над темой: дать бывшей деньги. — «Знаешь, нет. Не получится»

«Почему?» — обиженно замычала Агата под фон иностранной речи и музыку в стиле кантри.

«Не хочу. У меня сейчас настроение — никому не занимать. Вот, за правду я скажу тебе „спасибо“! Передам, все что ты наговорила Глебу».

«Ну ты и су…»

Герасимов договорить ей не дал, видимо, прервав связь.

Запись закончилась. Двое сидели, боясь поднять глаза друг на друга. У Глеба на виске пульсировала вена.

— Мама? — пискнул один сонный в пижаме с собачками, обозначив себя в коридоре.

— Папа? — босые ноги Гриши шлепали по ламинату, приближаясь к родителям.

Прошел год с момента, когда отболело. Без вины виноватый Глеб остался с сыновьями и Софьей. Они начали заново, с чистого листа. Скромные ухаживания, откровенные разговоры.

Соня, осторожная и мудрая, видела в Глебе не сломленного мужчину, а человека, способного к искренней любви и преданности. Она не требовала клятв и обещаний. Не вспоминала их косячное начало. Отпустила ситуацию, доверившись чутью… Паровозов не обманет и не подведет. У него на лбу написано: «Был ослом, но хочу исправиться». Их отношения становились все крепче и глубже.

В постель Соня впустила его месяца через два, вымотав обоих от состояния: «Хочется и колется», до «Готова прыгнуть ваш терновник без экипировки». Она не боялась близости, нет. Ей хотелось убедиться в своих собственных чувствах к Глебу, в том, что она готова «вместе и навсегда». Зная как жить без него, узнала, что бывает после… После его открытого признания в любви и невероятной трогательной нежности к ней и сыновьям.

Гриша и Миша помогали, как могли родителям. Особенно в той части, где можно покапризничать, повалившись на ковер дрыгать ногами… Где мама и папа кинуться утешать, подтирать носики… До поры, пока Глеб не просек их манипуляции.

— Сонь, знаешь, похоже у наших сыновей открылся актерский талант. Они научились разыгрывать целые сцены, да так убедительно, что хочется верить каждому всхлипу.

Соня, отвлекшись от ноутбука и своих заумных таблиц, задумчиво посмотрела на него.

— Ты думаешь? Мне казалось, они просто требуют внимание.

— Внимание, это понятно. Но они используют это как оружие! Чуть что не по их, сразу — концерт. Нужно пресекать это в корне, пока не стало привычкой.