Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 70 – Алекс Мара

Он не выпускает мою руку. Наоборот, сжимает сильнее.

— Ты готовилась от меня бежать, да?

— Да. Сверкая пятками.

— Сразу поверила Лейле? Даже не усомнилась?

Ощущаю, как внутри заметно покалывает стыд. Неловкое, едкое чувство поднимается откуда-то из живота и расползается по груди, будто меня сжигает изнутри. Невольно втягиваю воздух, потому что становится трудно дышать. Ярослав будет прав, если обидится на меня, потому что нельзя жить наполовину. Нельзя постоянно держать одну ногу в прошлом, а другую — на пороге будущего, которое боишься открыть до конца.

«Доверяй, но проверяй» — это, наверное, хорошо, но не для всех. И не для отношений, которые строятся не на контроле, а на доверии, тепле и взаимной смелости. Если при любом дуновении подозрения будешь бросаться в крайности и верить в самое плохое, за каждым углом подозревать предательство, то лучше сразу уйти и не начинать отношения. Потому что так сгорит всё — и надежда, и любовь, и даже уважение к самому себе.

Я понимаю это сейчас, чувствую всей душой. Человек, который живёт в постоянной готовности защититься, неизбежно ранит тех, кто хочет подойти ближе. Человек, который каждый раз ожидает удара, в итоге начинает бить первым — словами, недоверием, холодом. Со мной так и произошло: я сразу поверила в плохое и готовилась распять Ярослава за предательство. За считанные секунды я упала с края доверия в чёрную бездну.

Но ведь нельзя бесконечно жить, держа в одной руке надежду, а в другой — готовое недоверие. Оно ведь тяжелее любых обид, тяжелее любого прошлого. И в какой-то момент начинает тянуть вниз — и тебя, и того, кто идёт рядом.

Да, Ярослав имеет право обидеться. И имеет право ждать от меня большего, чем постоянной настороженности. Он открылся — полностью, без остатка, и сделал это так, как никто для меня ещё не делал. А я… снова подняла щит. Снова спряталась за старые шрамы.

— Я допустила ошибку. Лейла… выглядела беременной…

— Она располнела за последний год.

— Видимо она нарочно так натянула одежду, чтобы показать живот, и это выглядело очень похоже на небольшой срок. И она сказала, что беременна… Я никогда не понимала, зачем женщины об этом врут?..

Осекаюсь на этом вопросе. Мы с Ярославом встречаемся взглядами. Ах да, чуть не забыла, однажды он подозревал меня в том, что я придумала беременность, чтобы его захомутать.

А теперь его жена попыталась сделать то же самое.

— Лейла ужа грозилась, что договорится с врачами и снова забеременеет, и тогда мне придётся вернуться в Москву и продолжать притворяться, что всё хорошо. Когда она сказала, что беременна… меня охватила ярость такой силы, что, кажется, я на пару секунд отключился. Если бы ей удалось договориться с врачами, и её беременность оказалась правдой, я бы всё равно с ней развёлся, но… Это было бы неправильно для малыша и очень тяжело. Хорошо, что у неё ничего не вышло. Правила клиники прописаны очень чётко, и они требуют согласия отца, но… — Поводит рукой.

Да, знаю. Иногда правила нарушают. В нашем прошлом есть такие примеры.

— Я поверила Лейле и решила, что ты снова меня обманул. Не сразу, но… ты очень долго молчал, и поэтому я решила, что Лейла говорит правду. Но что-то во мне протестовало, и поэтому я не ушла. Не сбежала. Мне нужно было услышать твой ответ Лейле, я ждала его.