Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 67 – Алекс Мара

Делаю ещё один шаг, когда слышу голос Ярослава.

— Рита, нет! Пожалуйста. Не уходи.

Я оборачиваюсь.

Лейла резко отворачивается и перестаёт кричать, будто её выключили. Она тяжело дышит, стирает слёзы, но мне уже всё равно — весь мой мир концентрируется на Ярославе.

Он оставил Лейлу и подошёл ко мне. Стоит передо мной… не гордый, не яростный, не уверенный в себе, как обычно.

Выглядит сломанным, потерянным, но впервые — настоящим до глубины души.

— Рита… — Его голос дрожит так, будто каждое слово даётся ему с болью и с огромным трудом. — Ты мне нужна сейчас как никогда. Я ни о чём тебе не солгал. Ни слова. — Он делает ещё один шаг ко мне. Медленно, осторожно, как будто боится спугнуть. — Я… весь перед тобой. — Он разводит руками, словно демонстрируя то, что предлагает. Всего себя. — Я весь твой. Со всеми моими ошибками. С моими грехами. С тем, что я сделал неправильно. Всё, чем я был и что осталось, — плохое, хорошее, разрушенное — принадлежит тебе.

Моё дыхание сбивается. Я не готова. Не к этому. Не после того хаоса, что только что обрушился на меня.

— Не уходи! — просит он уже почти неслышным, сорванным голосом. — Останься для меня сейчас. Будь рядом.

Он делает ещё шаг.

— Так же, как я останусь только для тебя… на всю оставшуюся жизнь.

Я не дышу. Просто стою, и всё внутри меня переворачивается, будто кто-то взял моё сердце голыми руками и сжал.

Он говорит не о браке.

Не о предложении.

Не о красивых словах на фоне заката.

Он говорит о жизни.

О своей.

О нашей.

О том, что мы будем только друг для друга.

Это глубже и сокрушительнее, чем даже то, что мы испытывали в прошлом.

Каждая его фраза звучит искреннее, сильнее, честнее, чем любое «выходи за меня замуж», о котором я могла бы мечтать.

В юности я думала, что мечтаю о предложении, о кольце, о признании.

О том, чтобы однажды мужчина, которого я люблю, сказал мне:

«Будь моей».

Я была счастлива, когда восемь лет назад Ярослав сделал мне предложение.

Но сейчас…

Эти простые слова, произнесённые на фоне его разрушенной семьи, слёз, криков и правды, которую он выливает наружу как есть, без прикрас… Эти слова сильнее любого предложения руки и сердца.

Потому что на них нет красивой упаковки, только обнажённые чувства.

В них нет привычной, приторной романтики.

Нет обещаний, произнесённых на пике чувств, которые поблёкнут при свете реальности.

В его словах — готовность принадлежать мне полностью, без попыток спрятаться, оправдаться, переложить вину. И самое главное — он только что доказал это действием. Поступком.

И от этого становится страшно.

Восхитительно и страшно одновременно.

Потому что внутри меня рождается осознание, которого я очень боюсь.

Я всё ещё люблю Ярослава.

Даже сильнее, чем раньше. Намного более необратимо.

Один раз это чувство уже разбило мне жизнь, и сейчас это может случиться снова.

Однако я стою и смотрю Ярославу в глаза.

И не ухожу.

— Мам, вы чего тут шумите? — Матвей открывает входную дверь и высовывается на крыльцо. Мы с Алей телек смотрим, но всё равно вас слышно.

Лейла тут же подаётся к Матвею, её глаза сияют ненавистью. Она явно догадывается, кто он такой.

Мы с Ярославом синхронно встаём перед Матвеем, чтобы загородить его от Лейлы, и оказываемся стоящими рядом. Единым фронтом защиты.